Болезни Гитлера. Гитлер в очках


Адольф Гитлер глазами психиатров

Вряд ли какому-нибудь психиатру удастся когда-либо точно диагностировать все психические заболевания Гитлера и объединить их в достаточно емкую и всеобъемлющую формулировку. Отклонений в психике немецкого диктатора было так много, что они просто не укладываются в стандартный диагноз для обычных больных.

Будущего диктатора нещадно избивал отец

Корни психических заболеваний обычно ищут в детстве больных. Поэтому, разумеется, психиатры не оставили без внимания и детство Гитлера. Его сестра Паула рассказала им, как отец жестоко наказывал маленького Адольфа, в результате появилось мнение, что агрессивность Гитлера была результатом эдиповой ненависти к отцу.

Отец диктатора, Алоис Шикльгрубер (в 40 лет поменял фамилию на Гитлер), слыл ненасытным сластолюбцем. Его многочисленных связей на стороне иногда не хватало, чтобы полностью удовлетворить его похоть. Однажды он свирепо изнасиловал отказавшую ему в близости жену на глазах малолетнего Адольфа. Возможно, этот случай наложил свой отпечаток на всю сексуальную жизнь будущего диктатора.

Мать Клара патологически любила своего мальчика (до него она потеряла трех сыновей), и он отвечал ей тем же. Из шести детей Алоиса и Клары выжили только двое — Адольф и слабоумная Паула. Гитлер всю жизнь называл себя маменькиным сынком. Патологическая любовь к матери и ненависть к отцу стали причиной многих негативных особенностей его психики.

Ослепший от страха

Если верить Гитлеру, то в Первую мировую войну он был храбрым солдатом и честно заработал свою награду — железный крест. Только газовая атака англичан в 1918 году, из-за которой он временно потерял зрение, прервала его военную карьеру. Однако недавно британскому историку Томасу Веберу на основании архивных документов, писем и дневников однополчан Гитлера удалось развеять эту легенду о героизме бравого ефрейтора в окопах Первой мировой.

Историк обнаружил переписку известного немецкого нейрохирурга Отфрида Фёрстера с американскими коллегами. В одном из писем тот упомянул, что в 1920-х годах в его руки случайно попала медкарта Гитлера и он прочитал диагноз, который тому поставили врачи.

Оказалось, что Гитлер временно потерял зрение не из-за газовой атаки, а из-за истерической амблиопии. Это редкое заболевание возникает при психических стрессах, например из-за сильного страха перед военными действиями. Мозг как бы отказывается воспринимать жуткие картины действительности и перестает принимать сигналы зрительных нервов, само же зрение при этом остается в порядке.

У храброго солдата такого заболевания просто не могло случиться, но Гитлер им и не был. Он служил связистом при штабе и находился далеко от линии фронта, однополчане даже прозвали его «тыловой свиньей». Однако Гитлер умел угодить начальству, за что, по мнению Вебера, и получил железный крест.

От слепоты Гитлера лечили с помощью сеансов гипноза. Лечебным гипнозом в госпитале занимался профессор неврологии Эдмунд Форстер из университета в Грайфсвальде. Именно к нему попал ослепший ефрейтор Гитлер. Около двух месяцев Форстер пытался подобрать ключик к подсознанию этого разуверившегося в своем будущем человека. Наконец профессор выяснил, что у его пациента крайне болезненное самолюбие, и понял, как благодаря этому он сможет воздействовать на психику больного во время сеанса гипноза.

В абсолютно темной комнате Форстер ввел Гитлера в гипнотический транс и сказал ему: «Ты на самом деле ослеп, но раз в 1 ООО лет на Земле рождается великий человек, которого ждет великая судьба. Возможно, именно тебе суждено вести Германию вперед. Если это так, то Бог вернет тебе зрение прямо сейчас».

После этих слов Форстер чиркнул спичкой и зажег свечу, Гитлер увидел пламя... Адольф был просто потрясен, ведь он уже давно простился с надеждой когда-нибудь прозреть. Доктору даже в голову не пришло, что Гитлер отнесется к его словам о своем великом предназначении слишком серьезно.

По мнению психиатра и историка Дэвида Льюиса, написавшего книгу «Человек, который создал Гитлера», именно благодаря Форстеру в голове Гитлера зародилась мысль о его великом предназначении. Впоследствии это понял и сам Форстер. Когда в 1933 году Гитлер стал канцлером Германии, профессор, рискуя жизнью, переправил его историю болезни в Париж, надеясь, что она будет опубликована.

К сожалению, издатели не решились предать гласности эту историю болезни: Германия располагалась слишком близко, а у Гитлера в то время уже были длинные руки. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что этот демарш Форстера не остался для предводителя нацистов секретом.Через две недели после попытки обнародовать историю болезни Гитлера профессор погиб...

Как выяснил Вебер, были уничтожены все, кто знал об истинной болезни Гитлера, а его медкарты бесследно исчезли.

Кошмарный любовникСвоими выступлениями Гитлер доводил женщин буквально до экстаза. У него было много поклонниц, но стоило некоторым из них достичь заветной цели — интимной близости с фюрером, как их жизнь превращалась в настоящий ад.

Сюзи Липтауэр повесилась, проведя с ним всего одну ночь. Гели Раубаль, племянница Гитлера, говорила подруге: «Гитлер — чудовище... ты никогда не поверишь, что он заставляет меня делать». До сих пор уход из жизни Гели окутан тайной. Известно, что она погибла от пули. В свое время ходили слухи, что Гитлер застрелил Гели во время ссоры, официальная же версия нацистов гласила, что она покончила жизнь самоубийством.Немецкая кинозвезда Рената Мюллер добилась близости с фюрером, о чем сразу пожалела.

Гитлер стал ползать у ее ног и просить дать ему пинка... Он кричал: «Я мерзок и нечист! Бей меня! Бей!» Рената была в шоке, она умоляла его подняться, но он ползал вокруг нее и стонал. Пришлось актрисе его все-таки попинать и отшлепать... Пинки кинозвезды привели фюрера в крайнее возбуждение... Вскоре после этой «интимной близости» Рената покончила с собой, выбросившись из окна гостиницы.

Ева Браун, которая дольше всех продержалась рядом с Гитлером, два раза пыталась покончить жизнь самоубийством, в конечном счете ей пришлось это сделать в третий раз, уже в качестве супруги диктатора... Многие психологи и сексологи сомневаются в том, что Гитлер был способен на нормальный половой акт.

Звериное чутье на опасность

На жизнь Гитлера было совершено, по разным оценкам, от 42 до пяти десятков серьезных покушений. Профессиональные телохранители и асы спецслужб совершенно не могут объяснить, как немецкому диктатору при этом удалось не только сохранить жизнь, но и не получить ни одного серьезного ранения. По их мнению, это уже не просто везение, а настоящая мистика. Обычно достаточно 2-3 хорошо подготовленных покушений (а чаще всего и одного!), чтобы по меньшей мере если не убить, то серьезно ранить человека и надолго вывести из игры.

Самое интересное, что Гитлеру часто удавалось сохранить свою жизнь за счет буквально звериного чутья на опасность. Например, в 1939 году во время покушения Эльзера, который организовал взрыв в мюнхенской пивной, Гитлер неожиданно рано покинул место встречи ветеранов партии, и это спасло его от смерти. Впоследствии он сказал одному из своих приближенных: «Мной  овладело странное чувство, что я должен немедленно уехать...»

Однажды Гитлер сказал: «Я уходил от смерти несколько раз, но отнюдь не случайно, внутренний голос предупреждал меня, и я тут же принимал меры». В этот внутренний голос Гитлер верил до конца жизни.Перевооружение германской армии, занятие демилитаризованной Рейнской области, аннексия Австрии, оккупация Чехии и Моравии, вторжение в Польшу — любое из этих действий в период с 1933 по 1939 год должно было привести к войне с Францией и Великобританией, войне, в которой у Германии не было никаких шансов на победу. Однако Гитлер как будто знал, что союзники будут бездействовать, и смело отдавал приказы, от которых генералы вермахта покрывались липким потом. Именно тогда у окружения Гитлера зародилась мистическая вера в пророческий дар фюрера.

Открывались ли в самом деле Гитлеру картины грядущего? Дж. Бреннан, автор книги «Оккультный рейх», полагает, что фюрер,, подобно шаманам, входил в особое экстатическое состояние, позволявшее ему видеть будущее. В припадке гнева Гитлер часто становился почти невменяемым.

У человека, находящегося в таком состоянии, как показывает биохимический анализ, резко повышается содержание в крови адреналина и диоксида углерода. Это может приводить к изменениям в работе мозга и выходу на новые уровни сознания. «Интоксикация такого рода доводила Гитлера до того, — пишет Дж. Бреннан, — что он мог броситься на пол и начать жевать край ковра — такое поведение наблюдалось у гаитян, отдавшихся во власть духов при исполнении магических ритуалов. Это привело к тому, что за ним закрепилось прозвище Ковроед».

Германия под гипнозом

Школьный учитель Гитлера на всю жизнь запомнил странный взгляд подростка Адольфа, который приводил педагога в трепет. Многие из окружения фюрера говорили о его незаурядных гипнотических способностях. Были ли  они врожденными или Гитлер брал у кого-то уроки гипноза, неизвестно. Умение подчинять себе людей очень помогло Гитлеру на его пути к вершинам власти. В конце концов практически вся Германия оказалась загипнотизированной бывшим ефрейтором.

Гели Раубаль, племянница Гитлера, говорила подруге: «Гитлер — чудовище... ты никогда не поверишь, что он заставляет меня делать».

Вот что писал о гипнотическом даре Гитлера генерал Бломберг: «...на меня постоянно влияла некая сила, которая исходила от него. Она разрешала все сомнения и полностью исключала возможность возражать фюреру, обеспечивая мою полную лояльность...»

Профессор X. Р. Тревор-Ропер, бывший офицер разведки, писал: «У Гитлера был взгляд гипнотизера, который подавляет разум и чувства всех, кто попадает под его чары». Дж. Бреннан в книге «Оккультный рейх» описывает поразительный случай. Один англичанин, истинный патриот Британии, не знающий немецкого языка, слушая выступления фюрера, непроизвольно стал тянуть руку в нацистском приветствии и кричать «Хайль Гитлер!» вместе с наэлектризованной толпой...

«Адский коктейль»

В Гитлере было намешано столько психических отклонений, что любой, даже опытный психиатр пришел бы в явное замешательство, пытаясь разгадать состав «адского коктейля», который бурлил в голове этого невзрачного человека, безумца, вознамерившегося в свое время покорить весь мир. Явные сексуальные отклонения, возможности оказывать на людей гипнотическое воздействие, а также звериное чутье на опасность, позволяющее говорить об определенных способностях к ясновидению, — это далеко не все, чем Гитлер отличался от остальных людей.

Эрих Фромм, например, отмечал у него явную склонность к некрофилии. В качестве подтверждения он приводил следующую цитату из мемуаров Шпеера: «Насколько я помню, когда на стол подавали мясной бульон, он называл его «трупным чаем»; появление вареных раков он комментировал рассказом об умершей старушке, которую близкие родственники бросили в ручей как приманку, чтобы наловить этих тварей; если ели угрей, он не забывал упомянуть, что эти рыбы обожают дохлых кошек и лучше всего ловятся именно на эту приманку». Кроме этого, Фромм обращает внимание на странную мину на лице фюрера, которая видна на многих фотографиях, создается впечатление, что фюрер постоянно ощущает некий отвратительный запах...

У Гитлера была удивительная память, он обладал способностью сохранять в ней фотографически точное отображение действительности. Считается, что такая память в раннем возрасте присуща лишь 4% детей, но, взрослея, они ее утрачивают. В памяти Гитлера прекрасно отпечатывались как незначительные архитектурные элементы зданий, так и большие куски текста. Диктатор изумлял высший генералитет рейха, приводя по памяти многочисленные цифры, касающиеся вооружения как немецкой армии, так и ее противников.

Фюрер был прекрасным имитатором. Как вспоминает Ойген Ханфштенгль: «Он мог подражать шипению гусей и кряканью уток, мычанию коров, ржанию лошадей, блеянию коз...»

Актерские способности у диктатора также были на высоте, он даже умел с помощью самовнушения влиять на свою вегетативную нервную систему, например, без проблем заставлял себя плакать, что дано немногим профессиональным актерам. Слезы из глаз фюрера магическим образом воздействовали на аудиторию, усиливая эффект от его выступлений. Зная о подобном даре Гитлера, Геринг в самом начале нацистского движения в критических ситуациях буквально требовал: «Гитлер должен прибыть сюда и немного поплакать!»

Адмирал Дениц считал, что от Гитлера исходит некое «излучение». Оно оказывало на адмирала столь сильное влияние, что после каждого посещения фюрера Деницу требовалось несколько дней, чтобы прийти в себя и вернуться в реальный мир. Геббельс также отмечал явное воздействие своего патрона, он говорил, что после общения с Гитлером он «чувствует себя как перезаряженный аккумулятор».

Во многом поступки Гитлера определял очень глубинный фактор — комплекс неполноценности, описанный Альфредом Адлером. Диктатор постоянно сравнивал себя с великими завоевателями прошлого и пытался их превзойти. Как считает Алан Буллок, «огромную роль во всей политике Гитлера играло присущее ему сильнейшее чувство зависти, он желал раздавить своих противников».

Не вызывает сомнения, что у Гитлера развилась болезнь Паркинсона, которая вызвана органическим поражением головного мозга. Правда, диктатор успел уйти из жизни до того, как этот недуг оказал серьезное влияние на его здоровье и психику. В 1942 году у Гитлера стала дрожать левая рука, а в 1945 году началось расстройство мимики лица. В последние месяцы жизни Гитлер, по воспоминаниям окружающих, напоминал развалину и передвигался с большим трудом. Известно, что болезнь Паркинсона нарушает логическое мышление и заболевший испытывает склонность к более эмоциональному восприятию действительности. С 1941 года Гитлера все чаще стала подводить его уникальная память.

Итак, Гитлер был настолько странным и ненормальным человеком, что существование подобной «психической аномальщины» даже трудно предположить. Поэтому диктатор практически не вписывался в тесные диагностические схемы различных психологических и психиатрических школ, и поставить ему всеобъемлющий диагноз не представлялось возможным, хотя такие попытки все же были.

Среди документов в одной из юридических библиотек несколько лет назад был обнаружен секретный психологический портрет Гитлера, составленный еще в 1943 году психиатром Генри Мюрреем из Гарвардского университета. Его заказало Мюррею руководство Управления стратегических служб США (предшественник ЦРУ). Американские военные и разведчики хотели побольше узнать о характере Гитлера, чтобы иметь возможность прогнозировать его действия в той или иной военно-политической ситуации.

Сотрудники Корнеллского университета опубликовали этот анализ психики Гитлера, содержащий 250 страниц текста и по существу являющийся одной из первых попыток исследования личности диктатора. «Несмотря на то, что психология шагнула далеко вперед, документ дает возможность увидеть некоторые черты личности Гитлера», — считает Томас Миллс, научный сотрудник библиотеки университета.

Этот любопытный документ имеет следующее название: «Анализ личности Адольфа Гитлера с прогнозами относительно его будущего поведения и рекомендациями по тому, как с ним обходиться сейчас и после капитуляции Германии».

Ясно, что Мюррей не имел возможности лично обследовать столь опасного «пациента», поэтому он был вынужден проводить психоаналитические исследования диктатора заочно. В ход шла вся информация, которую можно было достать, — родословнаяфюрера, сведения о его школьных годах и службе в армии, сочинения диктатора, его публичные выступления, а также свидетельства людей, общавшихся с Гитлером.

Какой же портрет удалось нарисовать опытному психиатру? Гитлер, по мнению Мюррея, был злым, мстительным человеком, не терпящим никакой критики и презирающим других людей. У него отсутствовало чувство юмора, зато с избытком хватало упрямства и самоуверенности.

В фюрере, считал психиатр, довольно сильно был выражен женский  компонент, он никогда не занимался спортом, физическим трудом, обладал слабой мускулатурой. С сексуальной точки зрения он описывает его как пассивного мазохиста, предполагая и наличие подавленной гомосексуальности.

Мюррей считал, что преступления Гитлера отчасти объясняются местью за те издевательства, которые он перенес в детстве, а также скрытым презрением к своим слабостям. Психиатр полагал, что, если Германия проиграет войну, Гитлер способен покончить жизнь самоубийством. Однако если диктатора убить, то он может превратиться в мученика.

В диагнозе Мюррея целый букет заболеваний. По его мнению, Гитлер страдал неврозом, паранойей, истерией и шизофренией. Хотя современные эксперты находят в этом психологическом портрете диктатора ряд неверных толкований и неточностей, объясняющихся уровнем развития психиатрии тех лет, обнаруженный документ, несомненно, является уникальным.

Сергей СТЕПАНОВ"Загадки и тайны" май 2013

paranormal-news.ru

Болезни Гитлера — Циклопедия

Болезни Гитлера — совокупность заболеваний, которыми болел Адольф Гитлер.

[править] Общие сведения

У Адольфа Гитлера был рост — 175 см. Вес — 70 кг (данные 1936 года). Группа крови — А.

Отличался не очень крепким строением тела.

Из особенностей строения можно отметить, что нос отличался от нормы, анатомически был сужен. В то же время, кроме частых насморков и закладывания носового канала, особых неприятностей не доставлял.

Согласно стоматологической карте, к концу жизни дела с зубами Гитлера обстояли так: в верхней челюсти — 9 зубов из золота и фарфора, в нижней — из 15 зубов 10 — искусственные.

Гитлер не был расположен к гомосексуализму.[1]

Неверно также утверждение, что Гитлер был не способен к физической близости с женщинами. При неоднократном обследовании врачами никаких аномалий с половыми органами не было обнаружено.[1][2][3]

В то же время из многочисленных свидетельств следует, что уже в молодости Гитлер обнаруживал ярко выраженные психопатические черты. Легко впадал в шок и депрессивное состояние.

Отличался исключительной памятью. Помнил большое количество фактов и сведений из прочитанных книг и материалов, причем прочитанных иногда очень давно.

В молодости Гитлер был заядлым курильщиком, выкуривал до 40 сигарет в день, но бросил курить, не желая тратить деньги понапрасну. Впоследствии Гитлер не пил и не курил, но с удовольствием употреблял перед и после выступлений таблетки, содержащие коку, кофеин и сахар для стимуляции и снятия усталости — так называемые таблетки Дальмана, до сих пор имеющиеся в продаже.

[править] Детство и юность

В детстве и юности Гитлер мало болел. Так, до 16 лет он перенес только операцию на миндалинах и корь.

В 16 лет в 1905 году Гитлер во время повторной сдачи экзаменов в школе в Линце заболел в тяжёлой форме заболеванием лёгких. Врач посоветовал матери прекратить занятия в школе хотя бы на год и в будущем позаботиться о том, чтобы сын ни при каких обстоятельствах не работал в конторе. Мать увозит Адольфа в Шпиталь к родственникам, где он достаточно быстро выздоравливает. Как ни странно, но эта болезнь помогла Гитлеру навсегда бросить школу, к которой у него было отвращение, и попытаться реализовать свою мечту — стать художником. Мать под впечатлением болезни согласилась забрать его из школы и впоследствии дать возможность посещать художественную академию.

[править] Первая мировая война

5 октября 1916 года Гитлер был легко ранен в левое бедро осколком гранаты под Ле Баргюр в первой битве на Сомме[1] Лечился в лазарете Красного Креста в Беелице.

15 октября 1918 года Гитлер получил сильное отравление газом под Ла Монтень из-за взрыва рядом с ним химического снаряда. В результате произошла временная потеря зрения.[4] Лечился в начале в баварском полевом лазарете в Уденарде, а затем в прусском тыловом лазарете в Пазевальке, в Померании. 21 ноября 1918 года был выписан из лазарета.

[править] До второй мировой войны

В 1925 году после выхода из Ландсбергской крепости у него стали дрожать левая рука и левая нога. Левым предплечьем мог двигать ограниченно. Только через несколько лет дрожь прошла.[5]

С 1931 года после самоубийства его племянницы Гели Раубаль стал последовательным вегетарианцем. Диеты себе составлял сам. Гитлер, который до этого достаточно много ел мяса и пил пива, стал последовательно отказываться от животного белка и жира.

После того, как он отказался от мяса, он начал мучиться от болей в желудке и вздутий.

В 1932 году страдал от хрипоты и недомоганий в горле. В связи с этим профессор доктор фон Эйкен удалил безобидные полипы голосовых связок.

Весной 1934 года, через год после назначения Гитлера рейхсканцлером, врачи берлинской больницы провели полное его обследование и констатировали, что он полностью здоров. Но Гитлер по каким-то причинам в это не верит. Позже, с 1935 года, внушает себе, что он серьёзно болен. Он плохо спит, жалуется на сердце, частые боли в желудке и в области правой почки и вздутия. Также страдает воспалением дёсен. Врачи всё это связывают с его неконтролируемой и непригодной диетой и ненормальным режимом дня. С этого года стал пользоваться очками.

С 1936 года личным врачом становится Теодор Морелль. В это время боли в желудке (особенно после еды) и в области правой почки продолжают ещё сильнее его мучить. Врачи это связывают с увеличивающейся левой долей печени. На левой ноге появляется экзема. Морелль ставит диагноз — нарушение пищеварения и наличие дисбактериоза кишечника.

Моррель, после того как стал личным врачом, достаточно быстро принёс Гитлеру облегчение. По его указанию Гитлер начинает принимать вплоть до 1943 года ежедневно по две капсулы мутафлора и по четыре пилюли антигаз-пилюль доктора Кёстера. Некоторые врачи считали, что Морелль лечил непроверенными и опасными методами и лекарствами, только чтобы добиться сиюминутного эффекта. Так, например, в антигаз-пилюлях доктора Кёстера содержался стрихнин и белладонна, которые не всегда совместимы с другими лекарствами[3].

Лечили Гитлера со времени его прихода к власти в Германии следующие: профессор Карл Брандт (главный хирург фюрера), профессора Ганс Карл фон Хассельбах, Теодор Морелль (личный врач), профессор Карл фон Айкен (хирург-отоларинголог), профессор Гуго Блашке (зубной врач) и последний личный врач Гитлера хирург Людвиг Штумпфеггер. Они не были командой единомышленников, тем более — в методике профилактики и лечения. А Морелля многие просто называли шарлатаном. И все они боролись за влияние Гитлера. Многие считают это одной из главных причин, почему так и не было определено, чем все же болел Гитлер.

Несмотря на лечение Морелля, Гитлер чувствует себя всё хуже и хуже. Черты лица становятся расплывчаты и отёчны. Он не верит, что долго проживёт. Жалуется на боли в груди. Его окружение замечает, что у него появилось не замечаемое раннее лихорадочное нетерпение. Поэтому с этого года он резко меняет свою рекламируемую им «мирную политику» и открыто провозглашает политику экспансии. 5.11.1937 года он в программном документе упоминает вариант со своей скорой смертью и формулирует своё политическое завещание. С этого времени он полностью избегает физических нагрузок.

2 мая 1938 года пишет от руки личное завещание. Начинает принимать в огромных дозах вплоть до 1944 года мультивитамины Ca . Раньше Гитлер, не объясняя причин, всегда отказывался от рентгена, но теперь соглашается его сделать. Рак при обследовании не подтверждён.

[править] Во время второй мировой войны

Начало войны он встречает больным человеком. С 1939 года и до 1944 года дополнительно стал принимать для стимулирования кишечника эйфлат.

[править] 1940 год

Чтобы понять, сколько у него осталось времени, Гитлер в 1940 году потребовал провести независимое медицинское обследование. 9, 11 и 15 января проводятся обстоятельные врачебные обследования, в том числе, серологически на сифилис. Как ни странно, но обнаружено только слишком высокое кровяное давление и связанные с ним нарушения сердечной деятельности. Прослушивались шумы аорты, сердце было деформировано и левый желудочек увеличен. Реакции Вассермана, а также Мейнике и Кана на сифилис были отрицательные.

Но Гитлер чувствует себя очень больным и начинает читать специальные медицинские журналы и книги, чтобы самому понять, что с ним происходит. 21 декабря 1940 года велит провести повторное подробное обследование.

Результаты несколько отличаются от январских, но незначительно. Однако Гитлер видит в этом ещё одно доказательство того, что он очень серьезно болен. В июле, после начала операции «Барбаросса», во время оживлённой дискуссии он хватается за сердце, и все думали, что он не выживет.

[править] 1941 год

В 1941 году, когда стало ясно, что блицкриг провалился, у него неожиданно появились отёки на икрах ног и большой берцовой кости. Морелль назначает не совсем продуманное лечение, помимо лекарств (кардиозол, корамин), которые действуют на разные органы (в том числе и на мозг), прописывает приём наркотиков: (кофеин, первитин). Первитин, средство, вызывающее сильную зависимость. В настоящее время аналог этого препарата — метамфетамин, который иногда даже называют «наркотик фюрера». Под влиянием такого лечения Гитлер зачастую не контролирует себя. В речи под влиянием лекарств позволяет себе лишнее, потом сам же убирает сказанное при редактировании в печать. Возможно, именно приём наркотических препаратов ускорил принятие им окончательного решения по еврейскому вопросу в Европе, которое произошло в это время. Так, с Розенбергом он однажды говорил о таких вещах, что Розенберг не решился занести их в дневник. С этого времени Генрих Гиммлер начинает зондировать почву через посредников, как отнесется Англия на мирное предложение, если вместо Гитлера будет он.

9 августа 1941 года жалуется на желудок, тошноту, озноб и приступы слабости. Появляется понос и дизентерия. 14 августа делают ЭКГ, которая показывает быстро прогрессирующий склероз коронарных сосудов сердца. В связи с этим, боясь не успеть, Гитлер требует как можно быстрее продвигаться на Восток. Соратники только через месяц снова увидели Гитлера. И он в своих монологах за столом опять начинает разговоры о смерти и выражает свое видение, как будет устроен мир после его смерти.

До февраля 1942 года состояние Гитлера стабилизировалось, и он не сильно страдает от своих болезней.

[править] 1942 год

В феврале 1942 года в ставке в Виннице заболевает тяжелым гриппом. С июня начинает жаловаться на сильные головные боли и впервые признаёт, что его подводит память. С этого времени плохо переносит яркий свет. Опять начинает говорить о смерти. В июле в «Волчьем логове» он говорит, что в могилу он ничего с собой не возьмёт, поэтому все расходы по похоронам берёт на себя.

После битвы за Сталинград меняется буквально на глазах. За совсем короткое время он становится, буквально, другим человеком.

Глаза слезятся, взгляд застывший, осанка не совсем в норме. Опять, как после путча, начинают дрожать левая рука и левая нога, которую он волочит. Его движения явно нарушены. Гневно реагирует на возражения и ситуации, которые ему не нравятся. Стал упрямо придерживаться только своего мнения, даже если его окружение с ним не согласно. С этого момента он боится военного риска и длительных операций. Если раньше он лихорадочно торопился, то теперь он осторожен, упрям и главный принцип своего военного руководства видит в укреплении на каждом квадратном метре, то есть, по мнению Вернера Мазера, применяет тактику Сталина, которая чуть не погубила СССР в 1941 году. Он не оставляет захваченных территорий добровольно, даже если это необходимо. Любое предложение кажется ему попыткой подчинить его. Появляются болезненные недоверие и подозрительность, которые вместе с приступами ярости и агрессивного упрямства погубили многих военных: фон Хаммерштейн, фон Фрич, фон Браухич и т. д.[1]

Помимо старых лекарств, начинает до 1944 года дополнительно принимать для возбуждения аппетита и преодоления усталости два раза в день витамины A, D и интелан.

[править] 1943 год

В 1943 году каких-то резких обострений нет. Но состояние не улучшается. Ещё больше увеличиваются болезненное недоверие и подозрительность. Вследствие кифоза грудного отдела позвоночника и лёгкого сколиоза стал явно ходить согнувшись и несколько криво. Левые рука и нога продолжают дрожать. Стал дополнительно к другим лекарствам принимать для снятия депрессии через день по 2 ампулы простакрина и экстрат из семенных пузырьков и желез простаты.

[править] 1944 год

С февраля 1944 года стал хуже видеть правым глазом. Морелль приглашает доктора Вальтера Лёлейнома, который обнаруживает кровь в стекловидном теле и чувствительное помутнение глаза. После лечения облучением, гоматропином и веритолом зрение через несколько недель улучшилось. Гитлеру были сделаны новые очки с двойными линзами (бифокальные) — для того времени большая редкость. Чтобы не носить постоянно очки, он часто пользуется большой лупой. Кратковременное нарушение зрения так подействовало на Гитлера, что его существенная черта характера, недоверие, принимает угрожающие размеры, а невротическая неконтролируемая критика переходит все границы. Так, он вдруг обвинил Венгерское правительство в сговоре с русскими и англосаксами. Одна из причин — это то, что Гитлер считал, что можно доверять только тому, что сам видишь. Искривление позвоночника уже бросается в глаза всем, кто видит его стоящим или сидящим. Морелль впоследствии утверждал, что Гитлер к этому времени уже потерял чувствительность спины и таза.

Практически все предложения военных по оперативным действиям на фронте он отвергает и требует, как и при Сталинграде, только одного — держать фронт на Днестре, обосновывая это нежеланием больших потерь. Эти действия напрямую связанны с его физическим и психическим состоянием. Но, как только он стал лучше видеть, он неожиданно соглашается с предложениями Манштейна по «центрам тяжести».

14 мая оставлен Крым. Через два дня он отдаёт приказ о начале ракетного обстрела Британских островов. Физическая дряблость в эти дни становится ещё заметней. Его постоянно мучают боли в желудке. Левая рука дрожит ещё сильнее. Морелль продолжает вводить гормональный препарат тестовирон, тонофосфан, виноградный сахар, даёт экстраты для сердца и печени, а также мультивитамины и др. Помимо этого, Гитлер ежедневно 2-3 раза дышит чистым кислородом и свободно пользуется кардиозолом.

20 июля 1944 года происходит покушение на Гитлера. После покушения он не в состоянии находиться целый день на ногах, так как из ног было извлечено более 100 осколков. Кроме этого, получил вывих правой руки, волосы на затылке опалены, барабанные перепонки повреждены. Слуховые проходы кровоточат. На правое ухо временно оглох. Помимо этого, на лице и лбу легкие раны и царапины.

Но, что самое интересное, после покушения у него прошла дрожь в левой ноге и исчезли нервные заболевания.[2] В течение пяти недель полностью оправился от покушения.

Но улучшения оказались временными. Уже в конце августа дрожат не только левые нога и рука, но и вся левая сторона. Походка становится волочащаяся. Его действия происходят как в замедленной съёмке. Глаза подвержены тику. Нарушения равновесия такие, что во время прогулок валится в сторону. Начинают постоянно мучить головные боли, которые Морелль лечит кокаином.

Ко всему этому, в сентябре заболевает желтухой и жалуется на боли в области мочевого пузыря. Морелль лечит его галлестолом. Всё это очень сильно ослабляет его. 17 сентября 1944 года, узнав о высадке союзников, валится с ног от сердечного удара. Но достаточно быстро поправляется.

Недоверие Гитлера принимает угрожающие размеры.

В сентябре и октябре делают рентгеновские снимки головы. Они показали воспаление левой гайморовой пазухи и левых решётчатых клеток. В очередной раз приходится делать операцию по удалению полипов на голосовых связках. 24 сентября делают кардиограмму. ЭКГ показывает склероз коронарных сосудов сердца, гипертрофию и нарушение левого желудочка сердца (скорее всего, это последствия перенесенного инфаркта).

Гитлер тихо говорит и еле двигается, страдает от головокружений, у него постоянная жажда, боли в желудке. Окружающим кажется, что он потерял всякую охоту к жизни. Когда ему 1 октября сообщили о подходе противников к границам рейха, он на непродолжительное время теряет сознание. После этого приступа состояние Гитлера только ухудшается. Очень сильно теряет в весе.

В это время другие лечащие врачи всё-таки узнают о лекарствах, которыми лечит Гитлера Морелль, и высказывают ему свои опасения, считая их опасными. Гитлер после внимательного изучения встаёт на сторону Морелля, а всех врачей, несогласных с ним и Мореллем, приказывает убрать.

[править] 1945 год

1945 год Гитлер встречает абсолютно больным человеком. Внешне выглядит ужасно: лицо серо-пепельного цвета, спина искривлена, передвигается, волоча ноги. Левая часть тела дрожит. Сам сесть не в состоянии, кто-то должен помочь. Отсутствует чувство равновесия. Если нужно переместиться на 20-30 метров, ему надо несколько раз сесть на специальную скамейку и держаться за собеседника. Не подводит его только память.

Несмотря на то, что ему печатали документы с увеличением в три раза, ему приходится надевать очки с очень сильным увеличением, чтобы читать текст.

Состояние быстро ухудшается. С февраля — фактически развалина. Провалы памяти, по нескольку раз задает один и тот же вопрос, на который ему уже ответили.

Офицер, не видевший Гитлера достаточно долго и увидевший его 25 марта 1945 года в бункере, испугался его внешности.

И в это время, как ни странно, он начинает допускать возражения ему и даже соглашаться с ними.

21 апреля Морелль покидает Гитлера. К этому времени, по его указаниям, Гитлер принимал в общей сложности около 82 лекарственных препаратов.

Морелль не надолго пережил своего пациента «А». После того, как он передал американским службам все документы (личные воспоминания, медицинские бумаги, экспертизы, переписку с врачами и т. д.), он умер в лазарете Тегернзее, полностью парализованный.

[править] Медикаменты, употреблявшиеся Гитлером

Окружавшие Гитлера врачи обвиняли Морелля в применении недостаточно испытанных лекарств, во вредных профилактических методах. В настоящее время специалисты считают, что лишь незначительная часть их подтверждается фактами. С 1936 по 1945 гг. Морелль назначил около 30 различных медикаментов. Ниже они приведены в алфавитном порядке.

Из этих медикаментов, в наши дни применяются (наряду с ромашкой) бром-нервацит, кардиазол, кортирон, эвфлат, эвкодал, эвпаверин, глюкоза, гоматропин, интелан, луизим, мутафлор, омнадин, опталидон, прогинон В-олеозум, строфантин, симпатол и веритол. Остальные лекарства с течением времени вышли из обращения и заменены новыми. Ни одно из этих лекарств не заслуживает обвинений, которые выдвигались против Морелля. Дозировки, которые назначал Морелль, были правильными, а в некоторых случаях даже слишком осторожными. Лишь в отношении кардиазола и корамина специалисты считают, что он исходил из неправильных показаний.

  1. антигазовые пилюли Кестера для предотвращения вздутий живота. Применялись с 1936 по 1943 г. (с небольшими перерывами) перед каждым приемом пищи;
  2. бром-нервацит (бромид калия, диэтилбарбитурат натрия, пирамидон) каждые два месяца в качестве успокаивающего средства и как снотворное: по 1-2 таблетки;
  3. веритол 1(С4-гидроксифенил)-2-метиламинопропан. В 1 г (20 капель) содержится 0,01 г действующего вещества. В 1 мл раствора 0,02 г сульфата веритола. Применялся для лечения левого глаза с марта 1944 г.;
  4. витамультин с кальцием (витамин А, В-комплекс, С, D, Е, К, Р) применялся в комбинации с другими лекарствами с 1938 по 1944 г. в форме инъекций по 4,4 см³ через день;
  5. гликонорм (ферменты обмена веществ, содержащие козимазу I и II, витамины и аминокислоты), для предотвращения нарушений пищеварения. Применялся редко с 1938 по 1940 г. в виде внутримышечных инъекций по 2 см³;
  6. глюкоза (5-10-процентный раствор для инъекций) для восполнения дефицита калорий и улучшения эффекта строфантина. Применялась с 1937 по 1940 г. (с короткими перерывами) через два-три дня по 10 см³;
  7. гоматропин (глазные капли, 0,1 г гоматропин-гидроброма, 0,08 г хлористого натрия, 10 мл дистиллированной воды) для лечения правого глаза;
  8. интелан (витамин A, D3 и В12) для улучшения аппетита, ускорения процесса восстановления, защиты от инфекций, улучшения сопротивляемости организма и снятия усталости. Применялся с 1942 по 1944 г. (как и витамультин) в форме таблеток, два раза в день до еды;
  9. кардиазол (пентаметилентетразол) и корамин (диэтиламид никотиновой кислоты) для стимуляции кровообращения мозга, сосудистых нервов и дыхательного центра с 1941 г. (после появления отечности на ногах) с перерывами. Использовались в форме раствора по мере появления отеков: по 10 капель в неделю;
  10. кортирон = кортикостерон (ацетат дезоксикортикостерона, на основе гормона коры надпочечников) против мышечной слабости, для улучшения усваиваемости жиров и углеводного обмена. Применялся один раз в виде внутримышечной инъекции;
  11. луизим (пищеварительный фермент: целлюлаза, гемицеллюлаза, амилаза и протеаза) для улучшения пищеварения и усваиваемости белков, предотвращения метеоризма, по одной таблетке после еды;
  12. мутафлор (эмульсия на основе бацилл colli-communis) для лечения заболеваний, связанных с дисбактериозом толстой кишки. Применялся с 1936 по 1940 гг. для регулирования флоры кишечника в форме капсул, растворимых в кишечнике (примерно 25 миллиардов микроорганизмов в одной капсуле). В первый день желтая капсула, со второго по четвертый день по одной красной капсуле и начиная с пятого дня по две красные капсулы;
  13. омнадин (смесь белков, липоидов желчи и животного жира) против простудных инфекций в начальной стадии заболевания. Обычно применялся в сочетании с витамультином в форме внтуримышечных инъекций по 2 см³;
  14. опталидон (анальгетик из барбитуратов и амидопиринов: аллилизо-бутилаллил, 0,05 г барбитуровой кислоты, диметиламино-феназон, 0,125 г пирамидона, 0,025 г кофеина) против головной боли по 1-2 таблетки;
  15. орхикрин (экстракт из семенников и предстательной железы молодых быков) для повышения потенции и снятия усталости и депрессии (применен только один раз), 2,2 см³ внутримышечно;
  16. пенициллин-гамма применялся 8 — 10 дней после покушения 20 июля 1944 г. в форме порошка для обработки правой руки;
  17. прогинон В-олеозум (эфир бензойной кислоты фолликулярного гормона) для улучшения обмена веществ в слизистой оболочке желудка, снятия спазмов стенок желудка и сосудов. Применялся внутримышечно с 1937 по 1938 г.;
  18. простакрин (экстракт из семенников и предстательной железы) для профилактики депрессии. Кратковременно применялся в 1943 г. по две ампулы внутримышечно с промежутком в два дня;
  19. прострофанта (0,3 мг строфантина в комбинации с глюкозой и витамином В, никотиновая кислота). Применялась, как и строфантин, для инъекций;
  20. ромашка для клизм, применялась постоянно;
  21. септоид против инфекций дыхательных путей (Морелль считал, что им можно также замедлить развитие атеросклероза). Максимальная доза 20 см³;
  22. симпатол (параоксифенилэтинолметиламин) для увеличения минутного объема сердца, повышения сердечной активности и профилактики сердечной и сосудистой недостаточности. Применялся с 1942 г. (с перерывами) ежедневно по 10 капель;
  23. строфантин (гликозид, полученный из Strophantus gratus) для лечения склероза коронарных сосудов. Применялся с 1941 по 1944 г. циклами по 2-3 недели в форме ежедневных внутривенных инъекций по 0,2 мг;
  24. тонофосфан (натриевая соль диметиламинометилфенилфосфорной кислоты, неядовитый фосфоросодержащий препарат) для восполнения содержания фосфора и стимулирования гладкой мускулатуры. Применялся периодически с 1942 по 1944 г. в форме подкожных инъекций;
  25. ультрасептил (сульфонамид) для лечения воспалительных процессов в дыхательных путях, а также для предотвращения образования камней в почках. Принимался по 1-2 таблетки с фруктовым соком или водой после еды;
  26. хиневрин (хининосодержащий препарат, средство от гриппа) принимался по терапевтическим показаниям при простудах;
  27. эвбасин (сульфонамид) применялся в виде инъекций по 5 см³ против инфекций и колибактерий;
  28. эвкодал (полученный из тебаина хлоргидрат дигидроксикодеина, наркотическое и обезболивающее средство) для снятия боли и предотвращения спазмов;
  29. эвпаверин (производное изохинолина) против судорог и колик;
  30. эвфлат (активные желчегонные экстракты из Radix angelica, папаверин, алоэ, активированный уголь, панкреатин) для стимулирования пищеварения и предотвращения метеоризма. Применялся с 1939 по 1944 г. в виде таблеток.
  1. ↑ 1,01,11,21,3 Вернер Мазер. Адольф Гитлер. 1998. ISBN 5-222-004595-X
  2. ↑ 2,02,1 Документы Морелля
  3. ↑ 3,03,1 Американский протокол допроса врачей
  4. ↑ Фридолин Золледер. История полка Листа
  5. ↑ Герхард Гримм. Ежегодник всеобщей истории. О болезнях Гитлера. т.20. 1969 г.
  • Вернер Мазер. Адольф Гитлер. 1998. ISBN 5-222-004595-X
  • Фест И. Адольф Гитлер. В 3-х томах. Том 1 / Перевод А. А. Фёдоров. — Пермь: Алетейя, 1993. Глава V стр.87; ISBN 5-87964-006-X, 5-87964-005-1; Том 2 / Перевод А. А. Фёдоров, Н. С. Летнева, А. М. Андронов. — Пермь: Алетейя, 1993. ISBN 5-87964-007-8, 5-87964-005-1; Том 3 / Перевод А. М. Андронов, А. А. Федоров. — Пермь: Алетейя, 1993. ISBN 5-87964-005-1, 5-87964-008-6 /// Fest, J. Hitler. Eine Biografie. — Berlin: Propyläen, 1973.
  • Герхард Гримм. Ежегодник всеобщей истории. О болезнях Гитлера. т.20. 1969 г.
  • Генрих Эберле, Ханс-Иоахим Нойман. Был ли Гитлер болен.
  • Дэвид Ирвинг. Hitler’s War. 1977
  • Х. Р. Тревор-Роупер. Последние дни Гитлера (The Last Days of Hitler)Лениздат 1995 ISBN 5-289-01809-3
  • Лихачева Л. Б., Соловей М. А. Энциклопедия заблуждений: Третий рейх: Военные преступления; Болезни Гитлера; Атомное оружие Третьего рейха и др. Эксмо СКИФ 2006
  • Леонид Млечин. Самая большая тайна фюрера. Центрполиграф. 2008 ISBN 978-5-9524-3482-0
  • Ольга МУХИНА. Гранит-убийца (гипотеза о причине болезни Гитлера)
  • Антон Ноймайр. Диктаторы в зеркале медицины. Наполеон. Гитлер. Сталин. Издательство «Феникс» 2001 г. ISBN 5-85880-443-8

cyclowiki.org

Чем болел Гитлер, - onoff49

Если больше нет силы для борьбы за собственное здоровье, право на жизнь в этом мире борьбы заканчивается… (А. Гитлер)

Лечащий врач молодого Гитлера Эдуард Блох вспоминал, что за свою сорокалетнюю деятельность он не видел молодых людей, так убивавшихся после смерти матери, как Адольф Гитлер…

Еще до этого, в 1905 году, Гитлер заболел тяжелой пневмонией, врачи даже говорили о туберкулезе. Его успешно лечил врач Карл Кейсс (отпаивает молоком!). С началом Первой мировой войны Гитлер вступает в 6-й резервный батальон 2-го Баварского полка. В1916 году Гитлер получил ранение левого бедра шрапнелью, а в ночь с 14 на 15 октября 1918 года во время газовой атаки союзников под Ла-Монтенем получил поражение глаз и дыхательных путей боевым хлором. В течение месяца его лечили в тыловом лазарете, и он поправился, но, узнав о капитуляции Германии, Гитлер… вновь «ослеп»! В госпитале в г. Пазевальк (Померания) его консультирует известный психиатр Ферстер, затем другой выдающийся специалист, главный врач психиатрической клиники Мюнхенского университета, профессор О. Бумке.Примечательны «зигзаги» судеб этих врачей. Бумке четыре года спустя приедет в Москву консультировать паралитика В.И. Ленина, а Э. Ферстера, согласно легенде, в 1933 году ликвидировало гестапо, дабы скрыть подробности психиатрического статуса Гитлера! Более осторожные историки говорят о том, что через семь месяцев после прихода Гитлера к власти Э. Ферстер покончил с собой…Кстати говоря, ничего крамольного в диагнозе психиатров не было: речь шла о психогенно обусловленной (ложной) слепоте. Это уже после смерти Гитлера О. Бумке написал о нем: «Шизоид и истерик, брутально жесток, недоучка, невыдержан и лжив, лишен доброты, чувства ответственности и вообще всякой морали».

В 1925 году, после освобождения из Лансбергской тюрьмы, у Гитлера возник тремор левых руки и ноги. Из-за дрожания он мог двигать левым предплечьем очень ограниченно!Откуда это взялось? Зимой 1916/17 гг. в Вене и других городах Австрии появилось новое заболевание, которое в течение последующих трех лет распространилось по всему миру. Пандемия этой болезни ― летаргического энцефалита ― поразила 5 млн. человек и только через десять лет (к зиме 1927 года) затихла. Есть основания думать, что Гитлер в 1920 году перенёс такой энцефалит . Чем ближе к вершине власти, тем больше заботы о своем здоровье: в 1931 году Гитлер становится последовательным вегетарианцем и бросает курить, а весной 1934 года проходит полный курс обследования в берлинской клинике Шарите. Примечательно, что никакой «органической патологии» тамошние врачи не выявили!Однако уже в 1935 году Гитлер внушил себе, что серьезно болен: боль в желудке, метеоризм, охриплость голоса, боль в области сердца, плохой сон… В этом же году профессор К. фон Эйкен удаляет у Гитлера «полипы голосовых связок», гистологическое исследование которых показывает их полную доброкачественность. Уже в следующем году около Гитлера оказывается весьма примечательная личность — Морелль врач Т. Морелль (Theodor Gilbert Morell,1886-1948). Он учился медицине в Париже, Гренобле, Гейдельберге, Гиссене и Мюнхене. Считался специалистом по кожным и венерическим болезням и практиковал в берлинской клинике на Курфюрстердам. Был, что называется, «модным» врачом среди высокопоставленных функционеров НСДАП, актеров, режиссеров и продюсеров. Гитлер познакомился с Мореллем в тот момент, когда его стала беспокоить боль в эпигастрии и правой половине поясницы. Морелль с ходу нашел у Гитлера увеличение левой доли печени. Гитлер стал «пациентом А» в картотеке модного врача: рост 175 см, масса тела 70 кг, группа крови I, пульс, давление и температура нормальные. Почему Гитлер доверился врачу, которого университетские врачи считали шарлатаном? Все просто: Морелль избавил его от экземы. Фюрера беспокоил зуд и экссудация в области левой голени, и он не мог носить сапоги. Лечение у авторитетных врачей, профессора клиники Шарите, директора II терапевтической клиники Берлинского университета, Г. фон Бергмана и профессора Э.Р. Гравитца (руководитель немецкого Красного Креста) результата не дало. Правда, они и не были дерматологами! Гитлер был в гневе: «Гравитц и Бергман заставляли меня голодать. Они разрешали мне только чай и сухари… Я был так истощен, что с трудом мог сесть за письменный стол. Потом пришел Морелль и вылечил меня». Действительно, Морелль обнаружил у Гитлера дисбактериоз, которым объяснил и экзему, и диспепсию. Он назначил недоверчивому пациенту Мутафлор (аналог колибактерина) и пилюли с экстрактом белладонны и стрихнина. Экзема прошла, и Гитлер снова начал щеголять в сапогах (он очень дорожил образом брутального воина, а замшевые ботинки не очень-то с этим вязались!).Между тем Гитлеру не удается избежать болезней «сорокапятилетних»: ему выписывают «старческие» очки, он мается с пародонтозом, начинает «прыгать» артериальное давление. Т. Морелль обнаруживает у фюрера систолический шум на аорте. Гитлер жалуется на отеки голеней и боль в грудной клетке. Ипохондрические мысли настолько его донимают, что в 1937 году Гитлер выступает с… политическим завещанием, а 2 мая 1938 года пишет личное! Он избегает с 1937 года любой физической нагрузки, перестает ходить на лыжах (как многие австрийцы, он был неплохим лыжником) и решается на рентгенологическое исследование, чего ранее категорически избегал. Морелль пичкает его всякими снадобьями.Их список просто «с ног валит»: метамфетамин, белладонна, атропин, кофеин, кокаин (глазные капли), оксикодон, морфий, стрихнин, бромистый калий. На этом фоне тестостерон, витамины, ромашка, препараты кишечной палочки выглядят детским лепетом! Два года он дает Гитлеру «Гликонорм» (препарат типа «Фестала»), четыре года ему делают внутривенно «Строфантин» и все время загадочные «мультивитамины с кальцием по Мореллю». В течение семи лет Гитлер получает препараты стрихнина и белладонны! После начала Второй мировой войны Гитлера снова обследуют (9.01.40 г.): анализ крови в норме, пульс в покое ― 72 уд./мин., АД ― 140/100 мм рт. ст. В моче повышено содержание уробилиногена, обнаружены кристаллы кальция, лейкоциты в норме. Реакции Вассермана, Мейнике и Канна (на сифилис) отрицательные. Через две недели у Гитлера гипертонический криз ― АД поднимается до 170/100 мм рт. ст.Через год Морелль опять назначает ему кофеин, первитин, кардиазол и корамин. После начала войны с СССР во время бурной дискуссии у Гитлера возник сильнейший приступ загрудинной боли. Он выглядит слабым, бледным, подавленным и заметно утомленным. Его беспокоит боль в эпигастрии, тошнота, озноб и приступы слабости.Нет сомнения, что Гитлер страдал артериальной гипертензией ― в дневнике Морелля встречаются цифры давления: 152/110, 170, 180 мм рт. ст. В феврале 1944 года у Гитлера возникла боль в правом глазу и упало зрение. Его осматривает лучший офтальмолог Германии того времени ― директор клиники Берлинского университета, профессор Вальтер Лелейн. Кровоизлияние в стекловидное тело и катаракта ― таков его вердикт. Капли гониотропина в глаза и облучение лампой «соллюкс» ― вот назначения маститого офтальмолога. Гитлеру выписываются бифокальные очки: слева плоское стекло, справа +1,5, для близорукости (нижняя часть) + 3,0 D слева, справа + 4,0. Для чтения карт он использует большую лупу.После покушения 20 июля 1944 года из тела Гитлера было извлечено более 100 осколков, у него лопнули барабанные перепонки. Он перенес механическую желтуху, гайморит, этмоидит, еще одну полипэктомию на голосовых связках, а 1 октября 1944 года он внезапно потерял сознание……Предлагаемая версия о наличии у Гитлера прогрессивного паралича не выдерживает критики: его многократно исследовали на предмет наличия сифилитической инфекции (все-таки немцы предложили реакции Вассермана, Нонне, Мейнике, Кана и знали в этом толк). Наличие амимии, «Ja- тремора» («да-дрожание»), неподвижного, немигающего взгляда, шаркающей походки, снижения звучности голоса, «сального» лица позволили экспертам сделать осторожное предположение о наличии у Гитлера синдрома Паркинсона, а не классического паркинсонизма. Но, как бы то ни было, никаких оснований для разговоров об «ограниченной вменяемости» Гитлера нет. Источник http://uzrf.ru/publications/istoriya_i_bolezni/Nikolay-larinsky-on-bul-vse-taki-dostatochno-zdorovum-chelovekom/

onoff49.livejournal.com

Болезни Гитлера - это... Что такое Болезни Гитлера?

Общие сведения

У Гитлера был рост — 175 см. Вес — 70 кг (данные 1936 года). Группа крови А.

Отличался не очень крепким строением тела.

Из особенностей строения можно отметить, что нос отличался от нормы, то есть анатомически был сужен. В то же время, кроме частых насморков и закладывания носового канала, особых неприятностей не доставлял.

Согласно стоматологической карте, к концу жизни дела с зубами Гитлера обстояли так: в верхней челюсти — 9 зубов из золота и фарфора, в нижней — из 15 зубов 10 - искусственные.

Неверно и то, что Гитлер был расположен к гомосексуализму.[1]

Неверно также утверждение, что Гитлер был не способен к физической близости с женщинами.[1][2] При неоднократном обследовании врачами никаких аномалий с половыми органами не было обнаружено.[1][3][4]

В то же время из многочисленных свидетельств следует, что уже в молодости Гитлер обнаруживал ярко выраженные психопатические черты. Легко впадал в шок и депресcивное состояние.

Отличался исключительной памятью. Помнил большое количество фактов и сведений из прочитанных книг и материалов, причем прочитанных иногда очень давно.

В молодости Адольф Гитлер был заядлым курильщиком, выкуривая до 40 сигарет в день, но бросил курить, не желая тратить деньги понапрасну.[5] Впоследствии Гитлер не пил и не курил, но с удовольствием употреблял перед и после выступлений таблетки, содержащие коку, кофеин и сахар для стимуляции и снятия усталости - так называемые таблетки Дальмана, до сих пор имеющиеся в продаже.

Болезни

Детство и юность

В детстве и юности Гитлер мало болел. Так, до 16 лет он перенес только операцию на миндалинах и корь.

В 16 лет в 1905 году Гитлер во время повторной сдачи экзаменов в школе в Линце заболел в тяжёлой форме заболеванием лёгких. Врач посоветовал матери прекратить занятия в школе хотя бы на год и в будущем позаботиться о том, чтобы сын ни при каких обстоятельствах не работал в конторе. Мать под впечатлением болезни согласилась забрать его из школы и впоследствии дать возможность посещать художественную академию. Мать увозит Адольфа в Шпиталь к родственникам, где он достаточно быстро выздоравливает. Как ни странно, но эта болезнь помогла Гитлеру навсегда бросить школу, к которой у него было отвращение, и попытаться реализовать свою мечту — стать художником.

Первая мировая война

5 октября 1916 года Гитлер был легко ранен в левое бедро осколком гранаты под Ле Баргюр в первой битве на Сомме[1] Лечился в лазарете Красного Креста в Беелице.

15 октября 1918 года Гитлер получил сильное отравление газом под Ла Монтень из-за взрыва рядом с ним химического снаряда. В результате произошла временная потеря зрения.[6] Лечился в начале в баварском полевом лазарете в Уденарде, а затем в прусском тыловом лазарете в Пазевальке, в Померании. 21 ноября 1918 года был выписан из лазарета.

До второй мировой войны

В 1925 году после выхода из ландсбергской крепости у него стали дрожать левая рука и левая нога. Левым предплечьем мог двигать ограниченно. Только через несколько лет дрожь прошла.[7]

С 1931 года после самоубийства его племянницы Гели стал последовательным вегетарианцем. Диеты себе составлял сам. Гитлер, который до этого достаточно много ел мяса и пил пива, стал последовательно отказываться от животного белка и жира. После того, как он отказался от мяса, он начал мучиться от болей в желудке и вздутий.

В 1932 году страдал от хрипоты и недомоганий в горле. В связи с этим профессор доктор фон Эйкен удалил безобидные полипы голосовых связок.

Весной 1934 года, через год после назначения Гитлера рейхсканцлером, врачи берлинской больницы провели полное его обследование и констатировали, что он полностью здоров. Но Гитлер по каким-то причинам в это не совсем верит. Позже, с 1935 года, внушает себе, что он серьёзно болен. Он плохо спит, жалуется на сердце, частые боли в желудке и в области правой почки и вздутия. Также страдает воспалением дёсен. Врачи всё это связывают с его неконтролируемой и непригодной диетой и ненормальным режимом дня[8]. С этого года стал пользоваться очками.

С 1936 года личным врачом становится Теодор Морелль. В это время боли в желудке (особенно после еды) и в области правой почки продолжают ещё сильнее его мучать. Врачи это связывают с увеличивающейся левой долей печени. На левой ноге появляется экзема. Морелль ставит  диагноз — нарушение пищеварения и наличие дисбактериоза кишечника. Моррель, после того как стал личным врачом, достаточно быстро принёс Гитлеру облегчение. По его указанию Гитлер начинает принимать вплоть до 1943 года ежедневно по две капсулы мутафлора и по четыре пилюли антигаз-пилюль доктора Кёстера. Некоторые врачи считали, что Морелль лечил непроверенными и опасными методами и лекарствами, только чтобы добиться сиюминутного эффекта. Так, например, в антигаз-пилюлях доктора Кёстера содержался стрихнин и белладонна, которые не всегда совместимы с другими лекарствами[4].

Лечили Гитлера со времени его прихода к власти в Германии следующие: профессор Карл Брандт (главный хирург фюрера), профессора Ганс Карл фон Хассельбах, Теодор Морелль (личный врач), профессор Карл фон Айкен (хирург-отоларинголог), профессор Гуго Блашке (зубной врач) и последний личный врач Гитлера хирург Людвиг Штумпфеггер. Они не были командой единомышленников, тем более — в методике профилактики и лечения. А Морелля многие просто называли шарлатаном. И все они боролись за влияние Гитлера. Многие считают это одной из главных причин, почему так и не было определено, чем все же болеет Гитлер.

Несмотря на лечение Морелля, Гитлер чувствует себя всё хуже и хуже. Черты лица становятся расплывчаты и отёчны. Он не верит, что долго проживёт. Жалуется на боли в груди. И с 1937 года убеждается, что сердце серьёзно больно. Его окружение замечает, что у него появилось не замечаемое раннее лихорадочное нетерпение. Поэтому с этого года он резко меняет свою рекламируемую им «мирную политику» и открыто провозглашает политику экспансии[источник не указан 31 день]. 5.11.1937 года он в программном изложении упоминает вариант со своей скорой смертью и формулирует своё политическое завещание. С этого времени он полностью избегает физических нагрузок.

2 мая 1938 года пишет от руки личное завещание. Начинает принимать в огромных дозах вплоть до 1944 года мультивитамины Ca . Раньше Гитлер, не объясняя причин, всегда отказывался от рентгена, но теперь соглашается его сделать. Рак при обследовании не подтверждён.

Во время второй мировой войны

Начало войны он встречает больным человеком. С 1939 года и до 1944 года дополнительно стал принимать для стимулирования кишечника эйфлат.

1940 год

Чтобы понять, сколько у него осталось времени, Гитлер в 1940 году потребовал провести независимое медицинское обследование. 9, 11 и 15 января проводятся обстоятельные врачебные обследования, в том числе, серологически на сифилис. Как ни странно, но обнаружено только слишком высокое кровяное давление и связанные с ним нарушения сердечной деятельности. Прослушивались шумы аорты, сердце было деформировано и левый желудочек увеличен. Реакции Вассермана, а также Мейнике и Кана на сифилис были отрицательные.

Но Гитлер чувствует себя очень больным и начинает читать специальные медицинские журналы и книги, чтобы самому понять, что с ним происходит. 21 декабря 1940 года велит провести повторное подробное обследование.

Результаты несколько отличаются от январских, но незначительно. Однако Гитлер видит в этом ещё одно доказательство того, что он очень серьезно болен. В июле, после начала операции «Барбаросса», во время оживлённой дискуссии он хватается за сердце, и все думали, что он не выживет.

1941 год

В 1941 году, когда стало ясно, что блицкриг провалился, у него неожиданно появились отёки на икрах ног и большой берцовой кости. Морелль назначает не совсем продуманное лечение, помимо лекарств (кардиозол, корамин), которые действуют на разные органы (в том числе и на мозг), прописывает приём наркотиков: (кофеин, первитин). Первитин, между прочим, средство, вызывающее сильную зависимость. В настоящее время аналог этого препарата — метамфетамин, который иногда даже называют «наркотик фюрера». Под влиянием такого лечения Гитлер зачастую не контролирует себя. В речи под влиянием лекарств позволяет себе лишнее, потом сам же убирает сказанное при редактировании в печать. Возможно, именно приём наркотических препаратов ускорил принятие им окончательного решения по еврейскому вопросу в Европе, которое произошло в это время. Так, с Розенбергом он однажды говорил о таких вещах, что Розенберг не решился занести их в дневник. С этого времени Генрих Гиммлер начинает зондировать почву через посредников, как отнесется Англия на мирное предложение, если вместо Гитлера будет он.

9 августа 1941 года жалуется на желудок, тошноту, озноб и приступы слабости. Появляется понос и дизентерия. 14 августа делают ЭКГ, которая показывает быстро прогрессирующий склероз коронарных сосудов сердца. В связи с этим, боясь не успеть, Гитлер требует как можно быстрее продвигаться на Восток. Соратники только через месяц снова увидели Гитлера. И он в своих монологах за столом опять начинает разговоры о смерти и фактически заново выражает свое видение, как будет устроен мир после его смерти.

До февраля 1942 года состояние Гитлера стабилизировалось, и он не сильно страдает от своих болезней.

1942 год

В феврале 1942 года в ставке в Виннице заболевает тяжелым гриппом. С июня начинает жаловаться на сильные головные боли и впервые признаёт, что его подводит память. С этого времени плохо переносит яркий свет. Опять начинает говорить о смерти. В июле в «Волчьем логове» он говорит, что в могилу он ничего с собой не возьмёт, поэтому все расходы по похоронам берёт на себя.

После битвы за Сталинград меняется буквально на глазах. За совсем короткое время он становится, буквально, другим человеком.

Глаза слезятся, взгляд застывший, осанка не совсем в норме. Опять, как после путча, начинают дрожать левая рука и левая нога, которую он волочит. Его движения явно нарушены. Гневно реагирует на возражения и ситуации, которые ему не нравятся. Стал упрямо придерживаться только своего мнения, даже если его окружение с ним не согласно. С этого момента он боится военного риска и длительных операций. Если раньше он лихорадочно торопился, то теперь он осторожен, упрям и главный принцип своего военного руководства видит в укреплении на каждом квадратном метре, то есть, по мнению Вернера Мазера, применяет тактику Сталина, которая чуть не погубила СССР в 1941 году. Он не оставляет захваченных территорий добровольно, даже если это необходимо. Любое предложение кажется ему попыткой подчинить его. Появляются болезненные недоверие и подозрительность, которые вместе с приступами ярости и агрессивного упрямства погубили многих военных: фон Хаммерштейн, фон Фрич, фон Браухич, Бек и т. д.[1]

Помимо старых лекарств, начинает до 1944 года дополнительно принимать для возбуждения аппетита и преодоления усталости два раза в день витамины A, D и интелан.

1943 год

В 1943 году каких-то резких обострений нет. Но состояние не улучшается. Ещё больше увеличиваются болезненное недоверие и подозрительность. Вследствие кифоза грудного отдела позвоночника и лёгкого сколиоза стал явно ходить согнувшись и несколько криво. Левые рука и нога продолжают дрожать. Стал дополнительно к другим лекарствам принимать для снятия депрессии через день по 2 ампулы простакрина и экстрат из семенных пузырьков и желез простаты.

1944 год

С февраля 1944 года стал хуже видеть правым глазом. Морелль приглашает доктора Вальтера Лёлейнома, который обнаруживает кровь в стекловидном теле и чувствительное помутнение глаза. После лечения облучением, гоматропином и веритолом зрение через несколько недель улучшилось. Гитлеру были сделаны новые очки с двойными линзами (бифокальные) - для того времени большая редкость. Чтобы не носить постоянно очки, он часто пользуется большой лупой. Кратковременное нарушение зрения так подействовало на Гитлера, что его существенная черта характера, недоверие, принимает угрожающие размеры, а невротическая неконтролируемая критика переходит все границы. Так, он вдруг обвинил Венгерское правительство в сговоре с русскими и англосаксами. Одна из причин - это то, что Гитлер считал, что можно доверять только тому, что сам видишь. Искривление позвоночника уже бросается в глаза всем, кто видит его стоящим или сидящим. Морелль впоследствии утверждал, что Гитлер к этому времени уже потерял чувствительность спины и таза.

Практически все предложения военных по оперативным действиям на фронте он отвергает и требует, как и при Сталинграде, только одного — держать фронт на Днестре, обосновывая это нежеланием больших потерь. Эти действия напрямую связанны с его физическим и психическим состоянием. Но, как только он стал лучше видеть, он неожиданно соглашается с предложениями Манштейна по «центрам тяжести».

14 мая оставлен Крым. Через два дня он отдаёт приказ о начале ракетного обстрела Британских островов. Физическая дряблость в эти дни становится ещё заметней. Его постоянно мучают боли в желудке. Левая рука дрожит ещё сильнее. Морелль продолжает вводить гормональный препарат тестовирон, тонофосфан, виноградный сахар, даёт экстраты для сердца и печени, а также мультивитамины и др. Помимо этого, Гитлер ежедневно 2-3 раза дышит чистым кислородом и свободно пользуется кардиозолом.

20 июля 1944 года происходит покушение на Гитлера. Гитлер остался жив, но это не прошло бесследно. После покушения он не в состоянии находиться целый день на ногах, так как из ног было извлечено более 100 осколков. Кроме этого, получил вывих правой руки, волосы на затылке опалены, барабанные перепонки повреждены. Слуховые проходы кровоточат. На правое ухо временно оглох. Помимо этого, на лице и лбу легкие раны и царапины.

Но, что самое интересное, после покушения у него прошла дрожь в левой ноге и исчезли нервные заболевания.[3] В течение пяти недель полностью оправился от покушения.

Но улучшения оказались временными. Уже в конце августа дрожат не только левые нога и рука, но и вся левая сторона. Походка становится волочащаяся. Его действия происходят как в замедленной съёмке. Глаза подвержены тику. Нарушения равновесия такие, что во время прогулок валится в сторону. Начинают постоянно мучить головные боли, которые Морелль лечит кокаином.

Ко всему этому, в сентябре заболевает желтухой и жалуется на боли в области мочевого пузыря. Морелль лечит его галлестолом. Всё это очень сильно ослабляет его. 17 сентября 1944 года, узнав о высадке противников, валится с ног от сердечного удара. Но достаточно быстро поправляется.

Недоверие Гитлера принимает угрожающие размеры.

В сентябре и октябре делают рентгеновские снимки головы. Они показали воспаление левой гайморовой пазухи и левых решётчатых клеток. В очередной раз приходится делать операцию по удалению полипов на голосовых связках. 24 сентября делают кардиограмму. ЭКГ показывает склероз коронарных сосудов сердца, гипертрофию и нарушение левого желудочка сердца (скорее всего, это последствия перенесенного инфаркта).

Гитлер тихо говорит и еле двигается, страдает от головокружений, у него постоянная жажда, боли в желудке. Окружающим кажется, что он потерял всякую охоту к жизни. Когда ему 1 октября сообщили о подходе противников к границам рейха, он на непродолжительное время теряет сознание. После этого приступа состояние Гитлера только ухудшается. Очень сильно теряет в весе.

В это время другие лечащие врачи всё-таки узнают о лекарствах, которыми лечит Гитлера Морелль, и высказывают ему свои опасения, считая их опасными. Гитлер после внимательного изучения встаёт на сторону Морелля, а всех врачей, несогласных с ним и Мореллем, приказывает убрать.

1945 год

1945 год Гитлер встречает абсолютно больным человеком. Внешне выглядит ужасно: лицо серо-пепельного цвета, спина искривлена, передвигается, волоча ноги. Левая часть тела дрожит. Сам сесть не в состоянии, кто-то должен помочь. Отсутствует чувство равновесия. Если нужно переместиться на 20-30 метров, ему надо несколько раз сесть на специальную скамейку и держаться за собеседника. Не подводит его только память.

Несмотря на то, что ему печатали документы с увеличением в три раза, ему приходится надевать очки с очень сильным увеличением, чтобы читать текст.

Состояние быстро ухудшается. С февраля — фактически развалина. Провалы памяти, по нескольку раз задает один и тот же вопрос, на который ему уже ответили.

Офицер, не видевший Гитлера достаточно долго и увидевший его 25 марта 1945 года в бункере, испугался его внешности.

И в это время, как ни странно, он начинает допускать возражения ему и даже соглашаться с ними.

21 апреля Морелль покидает Гитлера. К этому времени, по его указаниям, Гитлер принимал в общей сложности около 82 лекарственных препаратов.

Морелль не надолго пережил своего пациента «А». После того, как он передал американским службам все документы (личные воспоминания, медицинские бумаги, экспертизы, переписку с врачами и т. д.), он умер в лазарете Тегернзее, полностью парализованный.

Медикаменты, употреблявшиеся Гитлером

Окружавшие Гитлера врачи обвиняли Морелля в применении недостаточно испытанных лекарств, во вредных профилактических методах. В настоящее время специалисты считают, что лишь незначительная часть их подтверждается фактами. С 1936 по 1945 гг. Морелль назначил около 30 различных медикаментов. Ниже они приведены в алфавитном порядке.

Из этих медикаментов, в наши дни применяются (наряду с ромашкой) бром-нервацит, кардиазол, кортирон, эвфлат, эвкодал, эвпаверин, глюкоза, гоматропин, интелан, луизим, мутафлор, омнадин, опталидон, прогинон В-олеозум, строфантин, симпатол и веритол. Остальные лекарства с течением времени вышли из обращения и заменены новыми. Ни одно из этих лекарств не заслуживает обвинений, которые выдвигались против Морелля. Дозировки, которые назначал Морелль, были правильными, а в некоторых случаях даже слишком осторожными. Лишь в отношении кардиазола и корамина специалисты считают, что он исходил из неправильных показаний.

  1. антигазовые пилюли Кестера для предотвращения вздутий живота. Применялись с 1936 по 1943 г. (с небольшими перерывами) перед каждым приемом пищи;
  2. бром-нервацит (бромид калия, диэтилбарбитурат натрия, пирамидон) каждые два месяца в качестве успокаивающего средства и как снотворное: по 1-2 таблетки;
  3. веритол 1(С4-гидроксифенил)-2-метиламинопропан. В 1 г (20 капель) содержится 0,01 г действующего вещества. В 1 мл раствора 0,02 г сульфата веритола. Применялся для лечения левого глаза с марта 1944 г.;
  4. витамультин с кальцием (витамин А, В-комплекс, С, D, Е, К, Р) применялся в комбинации с другими лекарствами с 1938 по 1944 г. в форме инъекций по 4,4 см³ через день;
  5. гликонорм (ферменты обмена веществ, содержащие козимазу I и II, витамины и аминокислоты), для предотвращения нарушений пищеварения. Применялся редко с 1938 по 1940 г. в виде внутримышечных инъекций по 2 см³;
  6. глюкоза (5-10-процентный раствор для инъекций) для восполнения дефицита калорий и улучшения эффекта строфантина. Применялась с 1937 по 1940 г. (с короткими перерывами) через два-три дня по 10 см³;
  7. гоматропин (глазные капли, 0,1 г гоматропин-гидроброма, 0,08 г хлористого натрия, 10 мл дистиллированной воды) для лечения правого глаза;
  8. интелан (витамин A, D3 и В12) для улучшения аппетита, ускорения процесса восстановления, защиты от инфекций, улучшения сопротивляемости организма и снятия усталости. Применялся с 1942 по 1944 г. (как и витамультин) в форме таблеток, два раза в день до еды;
  9. кардиазол (пентаметилентетразол) и корамин (диэтиламид никотиновой кислоты) для стимуляции кровообращения мозга, сосудистых нервов и дыхательного центра с 1941 г. (после появления отечности на ногах) с перерывами. Использовались в форме раствора по мере появления отеков: по 10 капель в неделю;
  10. кортирон = кортикостерон (ацетат дезоксикортикостерона, на основе гормона коры надпочечников) против мышечной слабости, для улучшения усваиваемости жиров и углеводного обмена. Применялся один раз в виде внутримышечной инъекции;
  11. луизим (пищеварительный фермент: целлюлаза, гемицеллюлаза, амилаза и протеаза) для улучшения пищеварения и усваиваемости белков, предотвращения метеоризма, по одной таблетке после еды;
  12. мутафлор (эмульсия на основе бацилл colli-communis) для лечения заболеваний, связанных с дисбактериозом толстой кишки. Применялся с 1936 по 1940 гг. для регулирования флоры кишечника в форме капсул, растворимых в кишечнике (примерно 25 миллиардов микроорганизмов в одной капсуле). В первый день желтая капсула, со второго по четвертый день по одной красной капсуле и начиная с пятого дня по две красные капсулы;
  13. омнадин (смесь белков, липоидов желчи и животного жира) против простудных инфекций в начальной стадии заболевания. Обычно применялся в сочетании с витамультином в форме внтуримышечных инъекций по 2 см³;
  14. опталидон (анальгетик из барбитуратов и амидопиринов: аллилизо-бутилаллил, 0,05 г барбитуровой кислоты, диметиламино-феназон, 0,125 г пирамидона, 0,025 г кофеина) против головной боли по 1-2 таблетки;
  15. орхикрин (экстракт из семенников и предстательной железы молодых быков) для повышения потенции и снятия усталости и депрессии (применен только один раз), 2,2 см³ внутримышечно;
  16. пенициллин-гамма применялся 8 — 10 дней после покушения 20 июля 1944 г. в форме порошка для обработки правой руки;
  17. прогинон В-олеозум (эфир бензойной кислоты фолликулярного гормона) для улучшения обмена веществ в слизистой оболочке желудка, снятия спазмов стенок желудка и сосудов. Применялся внутримышечно с 1937 по 1938 г.;
  18. простакрин (экстракт из семенников и предстательной железы) для профилактики депрессии. Кратковременно применялся в 1943 г. по две ампулы внутримышечно с промежутком в два дня;
  19. прострофанта (0,3 мг строфантина в комбинации с глюкозой и витамином В, никотиновая кислота). Применялась, как и строфантин, для инъекций;
  20. ромашка для клизм, применялась постоянно;
  21. септоид против инфекций дыхательных путей (Морелль считал, что им можно также замедлить развитие атеросклероза). Максимальная доза 20 см³;
  22. симпатол (параоксифенилэтинолметиламин) для увеличения минутного объема сердца, повышения сердечной активности и профилактики сердечной и сосудистой недостаточности. Применялся с 1942 г. (с перерывами) ежедневно по 10 капель;
  23. строфантин (гликозид, полученный из Strophantus gratus) для лечения склероза коронарных сосудов. Применялся с 1941 по 1944 г. циклами по 2-3 недели в форме ежедневных внутривенных инъекций по 0,2 мг;
  24. тонофосфан (натриевая соль диметиламинометилфенилфосфорной кислоты, неядовитый фосфоросодержащий препарат) для восполнения содержания фосфора и стимулирования гладкой мускулатуры. Применялся периодически с 1942 по 1944 г. в форме подкожных инъекций;
  25. ультрасептил (сульфонамид) для лечения воспалительных процессов в дыхательных путях, а также для предотвращения образования камней в почках. Принимался по 1-2 таблетки с фруктовым соком или водой после еды;
  26. хиневрин (хининосодержащий препарат, средство от гриппа) принимался по терапевтическим показаниям при простудах;
  27. эвбасин (сульфонамид) применялся в виде инъекций по 5 см³ против инфекций и колибактерий;
  28. эвкодал (полученный из тебаина хлоргидрат дигидроксикодеина, наркотическое и обезболивающее средство) для снятия боли и предотвращения спазмов;
  29. эвпаверин (производное изохинолина) против судорог и колик;
  30. эвфлат (активные желчегонные экстракты из Radix angelica, папаверин, алоэ, активированный уголь, панкреатин) для стимулирования пищеварения и предотвращения метеоризма. Применялся с 1939 по 1944 г. в виде таблеток.

См. также

Примечания

Ссылки

Литература

  • Вернер Мазер. Адольф Гитлер. 1998. ISBN 5-222-004595-X
  • Фест И. Адольф Гитлер. В 3-х томах. Том 1 / Перевод А. А. Фёдоров. — Пермь: Алетейя, 1993. Глава V стр.87; ISBN 5-87964-006-X, 5-87964-005-1; Том 2 / Перевод А. А. Фёдоров, Н. С. Летнева, А. М. Андронов. — Пермь: Алетейя, 1993. ISBN 5-87964-007-8, 5-87964-005-1; Том 3 / Перевод А. М. Андронов, А. А. Федоров. — Пермь: Алетейя, 1993. ISBN 5-87964-005-1, 5-87964-008-6 /// Fest, J. Hitler. Eine Biografie. — Berlin: Propyläen, 1973.
  • Герхард Гримм. Ежегодник всеобщей истории. О болезнях Гитлера. т.20. 1969 г.
  • Генрих Эберле, Ханс-Иоахим Нойман. Был ли Гитлер болен.
  • Дэвид Ирвинг. Hitler’s War. 1977
  • Х. Р. Тревор-Роупер. Последние дни Гитлера (The Last Days of Hitler)Лениздат 1995 ISBN 5-289-01809-3
  • Лихачева Л. Б., Соловей М. А. Энциклопедия заблуждений: Третий рейх: Военные преступления; Болезни Гитлера; Атомное оружие Третьего рейха и др. Эксмо СКИФ 2006
  • Леонид Млечин. Самая большая тайна фюрера. Центрполиграф. 2008 ISBN 978-5-9524-3482-0
  • Ольга МУХИНА. Гранит-убийца (гипотеза о причине болезни Гитлера)
  • Антон Ноймайр. Диктаторы в зеркале медицины. Наполеон. Гитлер. Сталин. Издательство «Феникс» 2001 г. ISBN 5-85880-443-8

dic.academic.ru

Болезни Гитлера. Адольф Гитлер. Жизнь под свастикой

Болезни Гитлера

Еще в книге «Моя борьба» Гитлер провозглашал свою приверженность древней римской мудрости: «В здоровом теле здоровый дух». Но уже в годы, когда он писал библию национал-социализма, он страдал достаточно серьезными заболеваниями, а в 30-е годы опасался близкой смерти из-за болезни желудка и прочих недугов, часть которых была следствием отравления газами в 1918 году. Именно по этой причине у Гитлера болели глаза, и во время публичных выступлений прожекторное освещение сокращалось до минимума, а фотографирование с магниевой вспышкой допускалось только с личного разрешения фюрера.

У Гитлера был тик левой ноги и левой руки. Личный врач фюрера Теодор Морель полагал, что этот тик был вызван потрясением, связанным с провалом «пивного путча». Гитлер считал себя ответственным за бессмысленную гибель 20 немцев и последующий роспуск НСДАП. Соратникам стоило немало труда убедить его в том, что он не виноват в провале, что он нужен партии и не имеет права на депрессию. Гитлер постепенно успокоился. Левая нога перестала дрожать довольно быстро, через несколько месяцев. А дрожь в левой руке сохранялась на протяжении нескольких лет.

Только-только Гитлер оправился от тика, как его ждал новый удар. 18 сентября 1931 года покончила с собой Гели Раубаль. Гитлер, по некоторым данным, был близок к самоубийству. Рудольф Гесс утверждал, что сам вырвал из рук Гитлера пистолет, из которого тот хотел выстрелить в себя. После смерти Гели Гитлер стал убежденным вегетарианцем, хотя прежде очень любил мясо и до конца жизни страдал, что не должен употреблять мясную пишу. Гитлер также перестал употреблять алкоголь, хотя ранее любил пить пиво. Отныне он позволял себе лишь немного шампанского по торжественным случаям. Из животной пищи он употреблял только печеночные паштеты и печеночные кнедлики. Ранее же он любил очень жирное свиное мясо, а за завтраком ел бутерброды со сливочным маслом или с салом.

По свидетельству А. Шпеера, в «застольных разговорах» в «Бергхофе» Гитлер подтрунивал над страстью Геринга к охоте, равно как и над обжорством рейхсмаршала: «Не пойму, как вообще может человек этим заниматься. Убивать зверей, если уж так необходимо, — это занятие для мясника. Но тратить на это деньги... Я понимаю, что должны быть охотники-профессионалы, отстреливающие больную дичь. Будь это хотя бы чревато какой-нибудь опасностью, как в те времена, когда человек выходил на зверя с копьем. Но нынче, когда любой толстопузый может из надежного укрытия прикончить бедного зверя... Охота и конские бега суть последние остатки умершего феодального мира».

Для Гитлера вегетарианство диктовалось идеологическими причинами. Во-первых, отказ от мяса означает и отказ от необходимости убивать животных, которых фюрер любил куда больше людей. Во-вторых, мясные продукты ассоциировались в сознании Гитлера с роскошью и обжорством, которые принадлежат прошлому, феодальным временам, но никак не пристали «истинному революционеру», призванному выполнить всемирно-историческую миссию.

Вот примерное меню Гитлера в вегетарианский период его жизни. Завтрак с 11 до 12 часов дня: стакан молока и подсушенный ржаной хлеб, а в последние годы жизни — сладкая булочка, яблочный, мятный или ромашковый чай (при простудах — с добавлением коньяка) и яблоко. Иногда он также просил подать сыра, предпочитая сорт «Жерве». Обедал Гитлер обычно между 14 и 17 часами. Обед состоял из супа на овощном бульоне, фруктов, бобов, моркови, картофеля и других овощей, а также салата, который Гитлер всегда ел с лимоном. Гитлер также с удовольствием ел густые супы: с бобами, горохом или чечевицей. Любил он и картошку в мундире, которую очищал и макал в масло. Если за обедом гостям подавали бифштексы, то Гитлер ел фальшивый бифштекс из овощей. По внешнему виду его обеденные блюда обычно не отличались от тех, которые подавали гостям, но не содержали мяса. Гостей (а на обеды в рейхсканцелярии собиралось иногда до 40–50 человек — рейхслейтеры, гаулейтеры, министры и адъютанты) также не баловали разнообразием меню. Суп, мясо с овощами и картофелем, одно сладкое блюдо, но никаких закусок. Запивали это предлагавшимися на выбор минеральной водой (Гитлер предпочитал воду «Фахингер»), берлинским бутылочным пивом или дешевым вином. Роскоши Гитлер не допускал. Однажды рыбаки с острова Гельголанд подарили фюреру гигантского омара, которого подали на обед в рейхсканцелярии. Гитлер по этому поводу иронизировал: какие заблуждения заставляют человека поедать столь неаппетитно выглядящих чудовищ. И заявил, что больше излишеств такого рода у него за столом не будет. Неудивительно, что рейхсмаршал Геринг старался манкировать обеды у Гитлера, откровенно признаваясь Шпееру: «Сказать по чести, для меня тамошняя еда слишком плоха. Да еще эти партийные бюргеры из Мюнхена!! Невыносимо!»

Начиная с 1941 года Гитлер также ел сардины в масле, которые доставляли из оккупированной Норвегии. Некоторое время с удовольствием ел яйца, фаршированные красной и черной икрой, но когда узнал ее цену, то запретил подавать, считая это блюдо недопустимой роскошью. Гитлер с удовольствием ел яичницу с пресным хлебом, который ему подавали с обрезанной корочкой. Фюрер также ел клецки из пшеничной муки, наряду с кнедликами из печени, причем в разных видах — печеные, жареные и вареные.

Ужинал Гитлер между 20 и 24 часами. На ужин ему обычно подавали вареные яйца, картофель в мундире и творог. После ужина Гитлер обычно спал в течение часа. После битвы под Сталинградом, когда нервное возбуждение мешало заснуть, фюрер выпивал после ужина один-два бокала пива. Это помогало быстрее погрузиться в сон, но вскоре Гитлер заметил, что начал полнеть, и отказался от пива.

До самого конца своей жизни Гитлер не изменил своим привычкам скромно питаться. Так, 3 августа 1944 года Борман направил Гиммлеру заказ продовольствия для Гитлера «предположительно на один месяц». Там значились 20 пакетов подсушенных хлебцев, 20 пакетов сухарей, 3 пакета пшеничных хлопьев, 3 пакета овсяных хлопьев, 3 пакета проросших зерен пшеницы, 15 пакетов глюкозы в таблетках, 2 флакона витаминов А и R, 1 флакон дрожжевого препарата филоцитина, 2 пакета эндокринной соли, 2 пакета сушеных плодов и чашелистиков шиповника, 4 пакета «Базики» (смеси минеральных веществ с щелочной реакцией), 1 килограмм льняных семян, чай из ромашки и 2 пакета титрованной соли.

Перечень, что и говорить, малоаппетитный. Но надо добавить, что им пищевой рацион Гитлера отнюдь не исчерпывался. В частности, картофель, овощи и фрукты фюрер получал непосредственно из подсобного хозяйства при ставке.

Гитлер был настоящий трудоголик. В войну его рабочий день составлял 16–16,5 часа. После часового сна, следовавшего за ужином, Гитлер в мирное время устраивал беседы у камина с секретаршами и некоторыми товарищами по партии, а в войну — военные совещания. Нередко они затягивались до 6–8 часов утра. А в 10 часов утра Гитлер уже просыпался.

По утверждению одного из личных врачей Гитлера, Эрвина Гизинга, после того как Гитлер перешел на вегетарианскую диету, его работоспособность значительно увеличилась. Возможно, это также было одной из причин, побудивших Гитлера отказаться от тяжелой мясной пищи, от которой клонит в сон.

Скромность и непритязательность Гитлера в еде отмечали все люди из его окружения. Так, личный шофер Гитлера Эрих Кемпка, которому выпала печальная миссия сжечь его труп, свидетельствовал: «Гитлер до 1932 года никогда не принимал участия ни в одном большом банкете. И после прихода к власти он жил очень скромно и принципиально не употреблял никаких алкогольных напитков. В порядке исключения он позволял себе иногда выпить настойки в качестве средства от желудочной болезни — последствия отравления газами во время Первой мировой войны».

Подобная личная скромность «идейных» диктаторов вполне объяснима. Для сравнения с Гитлером сразу возникают образы Ленина и Сталина. Хотя последний, как истинный грузин, вегетарианцем не был, воздержанием от алкоголя не страдал (хотя крепким спиртным напиткам предпочитал красные грузинские вина, сухие и десертные) и любил устраивать долгие и обильные застолья с соратниками по Политбюро. Но зато был более неприхотлив в одежде, чем Гитлер, обходясь гораздо меньшим количеством рубашек и костюмов и целое десятилетие проходил в маршальском мундире, в котором его и похоронили. Тут дело в том, что и для Гитлера, и для Сталина, и для ряда других диктаторов власть была ценна сама по себе, а не как средство для приобретения материальных благ и роскошной жизни. И тем более власть была значима для тех деспотов, кто мыслил перестроить собственную страну и весь мир по стандартам определенной доктрины, призванной осчастливить народ и человечество.

Весной 1934 года рейхсканцлера Гитлера тщательно обследовали в берлинской клинике «Вестенд». Врачи констатировали, что он совершенно здоров. Однако уже с 1935 года Гитлеру стало казаться, что он серьезно болен. Фюрер страдал от частых болей в желудке и вздутия живота, что стало, по всей вероятности, одним из последствий вегетарианской диеты (это также могло быть и отдаленными последствиями отравления газами в 1918 году). Кроме того, Гитлера беспокоили боли в сердце, у него был плохой сон. Возможно, это было следствием того нервного напряжения, которые Гитлер постоянно испытывал в последние годы борьбы за власть и в первые годы строительства национал-социалистического государства.

Но больше всего фюрера беспокоила хрипота голоса, которая постепенно усиливалась. Голос Гитлера — это была добрая половина успехов НСДАП на выборах. Эрнст Ханфштенгль, один из тех, кто финансировал нацистов, вспоминал свое впечатление от одной из гитлеровских речей 1922 года: «Тогда в его баритоне была еще сила и звучность, в нем слышались гортанные звуки, которые пробирали людей до глубины души. Его голосовые связки не были еще изношены и позволяли ему добиваться непревзойденных оттенков. Из всех выдающихся ораторов, которых мне доводилось слышать на протяжении жизни, а среди них были такие виртуозы, как Теодор Рузвельт, слепой сенатор Гор из Оклахомы и Вудро Вильсон, человек с «серебряным языком», — никто не мог добиться такого эффекта, которым в совершенстве овладел Гитлер, на беду себе и нам». Постоянная нагрузка на голосовые связки дала о себе знать в 1932 году, тогда Гитлер обратился к отоларингологу Дермитцелю с жалобой на боли в горле. Тот провел курс лечения и, чтобы устранить хрипоту, посоветовал Гитлеру научиться более рационально управлять своим голосом. Для этого доктор предложил брать уроки сценической речи и драматического искусства у известного оперного певца Пауля Девриена. Такие уроки Гитлер брал с апреля по ноябрь 1932 года. Затем профессор фон Айкен удалил у Гитлера доброкачественные полипы голосовых связок (Гитлер подозревал, что у него рак горла).

Хрипота в результате прошла, но проблемы с пищеварением остались. Личный врач Гитлера профессор Теодор Морель был склонен считать это следствием увеличения левой доли печени. Сам он познакомился с Гитлером в 1936 году. Тогда Морель, специалист по кожным и венерическим болезням, лечил Генриха Хоффмана, личного фотографа Гитлера, от гонореи. Тот порекомендовал его фюреру, и модный берлинский врач, имевший собственную клинику и лечивший знаменитостей, понравился Гитлеру. К тому же доктор был членом НСДАП, хотя и январского призыва — вступил только в 1933 году. Морель начал с того, что провел всестороннее обследование своего самого высокопоставленного пациента. Тогда при росте 1 метр 75 сантиметров фюрер весил 70 килограммов. Единственное очевидное заболевание — экзема на ноге, которую Морель объяснил нарушением обмена веществ. Еще можно отметить дисбактериоз кишечника, спровоцированный истощением нервной системы, остальное все в норме. Для борьбы с дисбактериозом Морель прописал мутафлор, капсулы которого Гитлер регулярно принимал вплоть до 1943 года. А со вздутием живота доктор боролся с помощью антигазовых пилюль доктора Кёстера, а одно время — также с помощью гликонорма. Состояние здоровья Гитлера заметно улучшилось, в том числе и аппетит. Морель отныне стал одним из немногих, кому он безоговорочно доверял, вплоть до самого конца в апреле 1945 года.

Кстати сказать, Теодор Морель был учеником лауреата Нобелевской премии Ильи Ильича Мечникова, знаменитого русского бактериолога, и совершенно точно не был шарлатаном, в чем его обвиняли завистники из гитлеровского окружения.

Постепенно у Гитлера слабело зрение, и уже с 1935 года он нуждался в очках, но избегал появляться в них на публике. Ведь у фюрера германского народа не должно было быть никаких видимых физических недостатков, даже таких пустячных, как ослабленное зрение. Еще Морель нашел у Гитлера воспаление десен, которое лечил витамином С и полосканием антисептической жидкостью.

Позднее у Гитлера появились проблемы с сердцем, связанные с расширением левого желудочка, шумами в аорте и перепадами кровяного давления. В 1937 году он испытывает серьезный страх, что внезапно умрет от инфаркта, не успев совершить все задуманное. А Еве Браун с грустью говорит, что скоро ей придется привыкать жить без него. 5 ноября 1937 года он составил политическое завещание, а 2 мая 1938 года добавил к нему частное завещание. Но на самом деле никакого серьезного сердечного заболевания у фюрера не было, и его страхи и боли носили невротический характер и были вызваны нервным перенапряжением.

По свидетельству Шпеера, в 1937–1938 годах, давая ему поручения по проектированию новых зданий, Гитлер нередко присовокуплял: «Уж и не знаю, сколько я проживу. Возможно, большинство этих зданий (которые предполагалось возвести в 1945–1950 годах. — Б. С.) будет достроено, когда меня уже не будет...» И не раз повторял: «У меня немного остается времени... Мне недолго осталось жить. Я всегда мечтал оставить себе время для собственных замыслов. Их я должен осуществить сам. Из всех моих возможных преемников ни один не наделен достаточной энергией, чтобы преодолеть неизбежно возникающие при этом кризисы. Словом, мои намерения должны быть осуществлены, покуда позволяет здоровье, которое с каждым днем становится все хуже». И не раз повторял Шпееру по поводу генерального плана реконструкции Берлина: «Знаете, моя единственная мечта — дожить до того дня, кода все это будет завершено. В 1950 году мы устроим всемирную выставку. До тех пор наши здания будут пустовать, а потом мы используем их как выставочные павильоны. И пригласим к себе в гости весь мир!» Похоже, что здесь Гитлер мечтал, ведь в тот момент он уже хорошо знал, что до 1950 года наверняка развяжет мировую войну и далеко не факт, что доживет до ее счастливого исхода. В любом случае сроки завершения строительства придется переносить. И все-таки фюрер надеялся на победу, после которой пригласит на премьеру Нового Берлина весь мир, который к тому времени рассчитывал подчинить своей воле.

В молодости Гитлер был неплохим лыжником, но уже после Первой мировой войны практически никогда не предпринимал лыжных прогулок. Да и спортом вообще не занимался. На это просто не было времени, да, наверное, и желания.

В январе 1940 года Гитлер прошел новое врачебное обследование. Анализы мочи и крови были нормальные, реакция Вассермана (на сифилис) — отрицательная. Однако кровяное давление оказалось значительно повышенным — 140/100, а пульс (72) — немного учащенный. Практически фюрер здоров, но уже в конце 1940 года мнительный Гитлер настаивает на новом обследовании. На этот раз было обнаружено немного белка в моче и другие незначительные отклонения в анализах. Гитлер был практически здоров.

Из прочих мелких недугов можно отметить, что в 1941 году у Гитлера появились отеки в области икроножных мышц. Морель прописал корамин и кардиазол, чтобы воздействовать на центры мозга, отвечающие за кровообращение и дыхание, а также на нервные окончания кровеносных сосудов. Сделанная 14 августа 1941 года электрокардиограмма показала быстро прогрессирующий коронарный склероз. К этому добавились расстройство желудка, тошнота, озноб и приступы слабости. По всей видимости, эти симптомы развивались на нервной почве в связи с первым кризисом германского наступления в России. Тогда блицкриг впервые забуксовал, вермахт уже не мог наступать на всех направлениях, и Гитлер должен был решать мучительную дилемму — наступать ли в первую очередь на Москву или на Киев и Ленинград.

По мере того как германская армия терпела поражения, у Гитлера учащались приступы различных болезней. Весной 1942 года фюрер начинает жаловаться на сильные головные боли и на то, что впервые в жизни его начинает подводить память, которой он всегда гордился. Возможно, это было связано с недавно пережитым духовным и физическим напряжением, связанным с поражением под Москвой. Тогда Гитлеру удалось своим «стоп-приказом» преодолеть кризис, но с большой потерей нервных клеток.

4 июля 1942 года, в самом начале генерального наступления вермахта на юге, Гитлер, хотя и выглядит бодрым и здоровым, жалуется на то, что смерть его близка, а поскольку «в могилу с собой ничего не заберешь», предлагает нести расходы по содержанию ставки из собственных средств. Возможно, депрессия была связана с неуверенностью в успехе наступления. Затем, по мере продвижения германских войск к Дону и Волге, самочувствие Гитлера улучшилось, но, после того как окруженная в Сталинграде 6-я армия Паулюса капитулировала, Гитлер опять заболел, причем нервные переживания усугубились гриппом, подхваченным в феврале 1943 года в ставке в Виннице (объект «Вервольф»).

Теперь у Гитлера возобновились тики левой ноги и левой руки. Фюрер сутулится, его лицо становится одутловатым и покрывается красными пятнами, появляются нарушения координации движений, он становится более возбудимым и раздражительным. Будешь раздражительным после Сталинграда и Эль-Аламейна! У фюрера также постоянно нарастает сознание, что он очень болен, тем более что постоянно читает медицинскую литературу. А это, как известно еще со времен Джером К. Джерома, способствует тому, что человек находит у себя симптомы всех существующих болезней, за исключением воспаления коленной чашечки.

Как замечает В. Мазер, «с течением времени Гитлер начинает разбираться в лекарствах и тонкостях заболеваний не хуже, чем его врач. Время от времени он пытается посадить Мореля в лужу, что ему порой удается, так как у врача плохая память. Он не всегда способен ответить на вопросы, которые задает недоверчивый Гитлер. В целом фюрер выполняет указания своего врача, который к этому времени уже становится вполне влиятельным человеком и к тому же приобретает в собственность несколько фармацевтических предприятий. Но прописанные Морелем медикаменты Гитлер принимает, как правило, только тогда, когда точно знает, какое воздействие на организм они оказывают». И далее Мазер приводит рассказ секретарши Гитлера Кристы Шредер: «Однажды Морель воскликнул: «Мой фюрер, я же взял на себя ответственность за ваше здоровье. Что будет, если с вами что-нибудь случится?» Гитлер пронзил его взглядом, в котором горел демонический блеск. Подчеркивая каждое слово, каждый слог, он ответил: «Морель, если со мной что-нибудь случится, то ваша жизнь ничего не будет стоить!» И Мазер приходит к закономерному выводу: «Несмотря на все старания Мореля, Гитлер был убежден, что лишь он сам может распоряжаться своим здоровьем».

Тем не менее Морель оставался с фюрером и почти до самого конца сохранил его доверие. 21 апреля 1945 года Гитлер отправил Мореля на юг, сделав запас прописанных им медикаментов, чтобы продержаться до совсем уже близкой смерти. Морель не раз жаловался, что очень трудно быть личным врачом фюрера, который имеет обыкновение сам предписывать медикам, что им нужно делать.

Можно сказать, что последние 6–7 лет своей жизни Гитлер сидит на таблетках и витаминах. Помимо перечисленных, в 1942–1944 годах он принимал витамины А и D и содержащий глюкозу препарат интелан. Все это для возбуждения аппетита, снятия усталости и повышения сопротивляемости организма. Для стимуляции пищеварения фюрер принимает эвфлат, для восполнения недостатка фосфора и стимуляции гладких мышц — тонофосфан, для снятия депрессий — простакрин и некоторые другие лекарства.

В феврале 1944 года Гитлер начал жаловаться на острую боль в правом глазу. Примерно две недели он видел все как в тумане. К тому времени Восточный фронт трещал по всем швам, немецко-итальянские войска в Северной Африке давно капитулировали, союзники вели наступление в Италии и вот-вот должны были высадиться во Франции. Морель пригласил директора клиники Берлинского университета офтальмолога Вальтера. Лелейна, который обнаружил кровоизлияние в правом глазу и его значительное помутнение, но не нашел никаких патологических изменений глазного дна. Лелейн констатировал, что повышенное кровяное давление не носит у Гитлера патологического характера. Он рекомендовал облучение больного глаза и прописал глазные капли. Вскоре зрение нормализовалось. Лелейн пришел к выводу, что болезни глаз у Гитлера носят психогенный характер. Он посоветовал Морелю беречь Гитлера от волнений и побудить его читать на ночь легкую литературу, вроде любимых фюрером индейских романов Карла Мая. С учетом критического положения на фронтах все эти пожелания относились к области чистой теории. Да и спать в последний год жизни ему порой приходилось по два-три часа в сутки.

Лелейн выписал Гитлеру новые очки с двойными стеклами с разными диоптриями, что было тогда большой редкостью. В верхней части на левом глазу стояло простое стекло, а на правом — +1,5 диоптрии. Нижние стекла, предназначенные для чтения, на левом глазу имели +3,0, а на правом — +4,0 диоптрии. Это означало отнюдь не катастрофическое ухудшение зрения. Для возраста Гитлера (55 лет) такие показатели являются вполне обычными. Поэтому встречающиеся порой утверждения, будто Гитлер в последние годы жизни почти ничего не видел, являются поэтическим преувеличением.

Покушение 20 июля 1944 года самым негативным образом повлияло на здоровье Гитлера, хотя видимые повреждения были довольно незначительными. В кожу впилось множество заноз от дубового стола, который спас жизнь Гитлеру при взрыве бомбы Штауффенберга. Только из кожи ног их извлекли более ста. На лице было несколько легких порезов, от которых на лбу остался шрам. Несколько кровоподтеков появилось на руках. Правая рука была вывихнута, но ее без труда вправили. Волосы на затылке были опалены. Хотя были повреждены обе барабанные перепонки и на время Гитлер оглох на правое ухо, вскоре слух восстановился. Гитлер также получил легкую контузию, в результате которой появилась дрожь во всей левой половине тела. Как следствие контузии, Гитлера мучили головные боли.

В сентябре 1944 года ко всем напастям фюрера добавилась желтуха. А 17 сентября Гитлер слег с сердечным приступом. Сказалась катастрофа на Западном фронте у Фалеза и на Восточном фронте — в Белоруссии и Румынии. 24 сентября Гитлеру сделали электрокардиограмму. Она зафиксировала коронарные изменения в коронарных сосудах, нарушенную нервную проводимость и гипертрофию левого желудочка. Но инфаркта ЭКГ не зафиксировала. Изучив электрокардиограмму, директор Института исследования сердца в Бад-Наухейме профессор Карл Вебер посоветовал фюреру больше беречь себя. Но наверное, уже догадывался, что беречь себя Гитлеру придется не слишком долго.

Осенью 1944 года в довершение всех недугов Гитлер перенес гайморит и операцию по удалению полипов в носовой полости, которую сделал профессор фон Айкен.

У Гитлера были очень плохие зубы. К 56 годам отпущенной ему земной жизни у фюрера из 17 зубов верхней челюсти 9 были золотыми или фарфоровыми, в том числе все резцы, оба клыка и три коренных зуба. Они были соединены золотым мостом, который крепился ко вторым резцам слева и справа. На нижней челюсти фюрера из 15 зубов 9 были искусственными. Позднее все эти данные были использованы при опознании сильно обгоревшего трупа.

С 28 по 30 сентября 1944 года у Гитлера были сильные спазмы желудка, и он потерял в весе три килограмма. 1 октября фюрера обследовал Эрвин Гизинг. Во время осмотра с Гитлером случился короткий обморок. Вскоре после окончания войны Гизинг вспоминал, как проходил осмотр: «Гитлер откинул одеяло и задрал ночную рубашку, чтобы я мог осмотреть тело... У него был слегка вздутый живот. При аускультации был явно заметен метеоризм (скопление газов в кишечнике). Болевых ощущений в животе при нажатии пальцем не было. Не было боли и в правой половине верхней части брюшины и в области желчного пузыря. С помощью иглы я проверил рефлексы диафрагмы... которые показались мне очень отчетливо выраженными. Затем я попросил у Гитлера разрешение провести контрольное неврологическое обследование... Он согласился. Я снова накрыл живот рубашкой и откинул одеяло с ног... Аномалий половых органов я не заметил. Рефлексы Бабинского, Гордона, Россолимо и Оппенгейма — отрицательные. Тест Ромберга я не проводил, так как больной лежал в постели... исходя из прежних данных, он, вероятно, также дал бы отрицательный результат. Потом я попросил Гитлера снять рубашку, что он и сделал с помощью моей и камердинера Линге. Мне бросилось в глаза, что кожа тела была белого цвета и очень сухая. Даже под мышками не было никаких следов потообразования. Рефлексы трицепса и предплечья были с обеих сторон хорошо выражены, спастические рефлексы верхних конечностей (Лери, Мейера и Вар-тенберга) — отрицательные. Адиадохокинез не наблюдался. Отсутствовали также прочие симптомы мозжечка. При проверке лицевого рефлекса путем постукивания по околоушной железе возникали легкие сокращения, как при феномене Хвостеке. Рефлексы Кернига и Лазега были безусловно негативными, никаких признаков закрепощения шеи. Голова свободно поворачивалась во всех направлениях. В мускулатуре плеча наблюдалась некоторая ригидность при быстрых движениях, сгибаниях и разгибаниях руки... Гитлер следил за этим неврологическим обследованием с большим интересом и затем скачал мне: «Если не считать излишней нервной возбудимости, то у меня совершенно здоровая нервная система, и я надеюсь, что скоро все пройдет. Спазмы кишечника уже стали меньше. Морелю вчера и позавчера с помощью клизмы из ромашки удалось вызвать стул, а после вас он сделает мне еще одну клизму... Мне в последние три дня почти не хотелось есть, так что кишечник у меня сейчас практически пустой». Линге и я помогли Гитлеру надеть ночную рубашку. Потом Гитлер сказал: «Давайте за разговорами не забывать о лечении. Взгляните еще раз на мой мое и давайте это кокаиновое зелье. Гортань у меня уже стала лучше, но я все еще хриплю». Затем он лег, и я обработал 10-процентным раствором кокаина левую ноздрю. После этого я еще раз осмотрел уши и горло. Спустя несколько секунд Гитлер сказал: «У меня теперь голова такая ясная и я чувствую себя так хорошо, что скоро уже смогу встать. Я просто ослабел от спазмов в кишечнике и оттого, что мало ем». Еще через несколько секунд я заметил, что Гитлер закрыл глаза и порозовевшая перед этим кожа лица вновь стала бледной. Я взял его за руку, чтобы пощупать пульс, который был учащенным, слабого наполнения. Частота пульса составляла примерно 90, но он был, как мне показалось, значительно слабее обычного. Я спросил Гитлера, как он себя чувствует, но не получил ответа. Очевидно, наступил легкий обморок, и Гитлер меня не слышал. Линге направился к двери маленькой комнаты и начал стучать в нее... Должно быть, я оставался наедине с Гитлером всего несколько секунд, потому что, когда Линге вернулся, я все еще обрабатывал кокаином левую ноздрю... Вернувшись, Линге встал у торца кровати и спросил, долго ли мне еще осталось. Очнувшись от своих мыслей, я сказал: «Сейчас закончу». В этот момент лицо Гитлера стало еще бледнее, у него появились легкие судорожные сокращения лицевых мышц, и он подтянул обе ноги. Когда Линге увидел это, он сказал: «У фюрера опять спазм кишечника, оставьте его в покое. Сейчас ему надо спать». Затем мы тихонько собрали инструменты и быстро вышли из спальни Гитлера».

Еще несколько дней Гитлер был очень слаб. Гизинг и министр здравоохранения Карл Брандт, прежде являвшийся личным врачом фюрера, сочли, что все дело в антигазовых пилюлях, прописанных Морелем. Однако Гитлер делает выбор в пользу Мореля. После 7 октября Гизинга больше не вызывали к фюреру, равно как и Брандта. Вместо них Гитлер берет в помощь Морелю молодого хирурга-ортопеда Людвига Штумпфеггера, убежденного нациста. Он прибыл в «Вольфшанце» 31 октября 1944 года. Вскоре Гитлеру стало лучше. Сыграли ли здесь свою роль методы лечения, предложенные новым доктором, или главным было то, что к тому времени положение на фронтах стабилизировалось, а Гитлер загорелся идеей генерального наступления в Арденнах? Боюсь, что военно-политические, а не чисто медицинские обстоятельства определили ход болезни Гитлера. 20 ноября 1944 года он навсегда покинул свою восточнопрусскую ставку и переехал в Берлин, где стал работать над планом Арденнской операции. А 10 декабря он переехал в ставку «Адлерхорст», чтобы непосредственно руководить наступлением. Впрочем, как признает В. Мазер, даже в состоянии тяжелой болезни Гитлер «слишком недоверчив и не выпускает ситуации из-под контроля. Он пристально смотрит за тем, чтобы на фронтах ничего не происходило без его ведома и тем более против его воли».

Есть еще довольно убедительные свидетельства, что хлопоты, связанные с подготовкой наступления, и первые успехи германских войск в Арденнах благотворно сказались на состоянии здоровья Гитлера. Доктор фон Айкен, встретивший Гитлера в «Адлерхорсте» 30 декабря 1944 года, поразился перемене, происшедшей с ним. Его состояние нельзя было сравнить с тем, что было месяцем раньше: теперь Гитлер говорит вполне нормально, он выглядит полным сил и уверенным в себе человеком. Правда, ему с трудом удается держаться прямо из-за проблем с позвоночником. Лицо у фюрера сероватого оттенка. Когда он хочет сесть, то не может сам, без посторонней помощи, придвинуть стул. Походка у него шаркающая, а яркий свет режет глаза. Но дух его в тот момент пребывал на подъеме, хотя и продолжался этот прилив бодрости очень недолго.

Конечная неудача арденнского наступления и прорыв Красной Армией немецкого фронта на Висле привели Гитлера к душевному упадку. Доктор Гизинг увидел Гитлера в середине февраля 1945 года (а они не виделись с октября 1944-го) и так передал свои впечатления: «Он показался мне постаревшим и еще более сутулым, чем прежде. Лицо у него было неизменно бледным, а под глазами были большие мешки. Речь у него была хотя и ясной, но очень тихой. Мне сразу же бросилась в глаза сильная дрожь левой руки, которая сразу же усиливалась, если рука не имела опоры. Поэтому Гитлер все время клал руку на стол или опирался ею на скамейку... У меня сложилось впечатление, что он был рассеян и не мог сосредоточиться. У него был абсолютно изможденный и отсутствующий вид. Руки у него были тоже очень бледными, с синевой под ногтями».

Молодой офицер Генштаба ротмистр Герхард Больдт, впервые попавший на совещание у фюрера в начале февраля 1945 года, был поражен его видом: «Сильно согнувшись и шаркая ногами, он идет мне навстречу. Он протягивает мне руку и смотрит на меня необычайным, пронизывающим взглядом. Его рукопожатие вяло и слабо, в нем не чувствуется силы. У него слегка трясется голова. Это стало заметнее для меня позднее, когда у меня было больше возможностей наблюдать за ним. Левая рука его висит как плеть, она сильно дрожит. Глаза его сверкают не поддающимся описанию огнем, взгляд почти страшен, неестественен. Лицо и мешки под глазами свидетельствуют о полном изнеможении. Он передвигается как старик. Это не тот излучающий энергию Гитлер, каким его знал германский народ в прежние годы и каким все еще изображает его Геббельс в своей пропаганде. Медленно волоча ноги, он в сопровождении Бормана подходит к письменному столу и садится перед картами Генштаба...»

Также другой офицер Генштаба, пожелавший остаться анонимным, вспоминал, как впервые после шестилетнего перерыва увидел Гитлера на совещании в бункере рейхсканцелярии 25 марта 1945 года и был просто потрясен происшедшими в нем переменами: «Я до этого только дважды мельком видел Гитлера: во время торжественной церемонии у памятника павшим в 1937 году и на параде по случаю его дня рождения в 1939 году. Тогдашнего Гитлера невозможно было даже сравнить с той развалиной, которой меня представили 25 марта 1945 года и которая устало протянула мне слабую, дрожащую руку... Его физическое состояние было ужасным. Он лишь медленно и с трудом смог дойти из жилых комнат бункера в зал заседаний, наклонив вперед верхнюю часть туловища и волоча ноги. Он постоянно терял равновесие. Если ему приходилось останавливаться на этом коротком пути в 20–30 метров, то он вынужден был либо садиться на одну из скамеек, которые были специально поставлены вдоль стен, либо держаться за своего собеседника... Глаза были налиты кровью... Из уголков рта постоянно капала слюна. Это была ужасающая и жалкая картина... В духовном отношении Гитлер был по сравнению с физическим состоянием значительно свежее. Правда, порой у него была заметна усталость, но он все еще часто демонстрировал свою достойную удивления память... Из множества сообщений, которые поступали к нему из самых разных источников и зачастую противоречили друг другу, он отбирал самое существенное, каким-то чутьем распознавал грозящие опасности и реагировал на них».

Точно так же Э. Кемпка вспоминал, как сразу после переезда в Берлин 16 января 1945 года он увидел Гитлера после короткого перерыва, вызванного поездкой в Оберхаузен на похороны отца: «Прежде чем Адольф Гитлер удалился на отдых, его ординарец позвал меня к нему. Меня тронуло, что он, несмотря на свои собственные, гораздо более серьезные заботы, начал подробно расспрашивать об обстоятельствах внезапной смерти моего отца. Он выслушал все подробности, потом протянул мне обе руки и сказал, что разделяет мое горе. В тот раз я впервые заметил, что война не прошла для него бесследно и что он стал стариком».

Таким образом, признаки одряхления у Гитлера стали проявляться только во второй половине января 1945 года. Вероятно, это было связано с крахом последних надежд на сколько-нибудь удовлетворительный исход войны после неудачи в Арденнах и советского прорыва на Висле.

Показательно, что и Кемпка, и другие лица из гитлеровской обслуги, будь то шоферы, секретарши, камердинеры, стенографистки, оставили о фюрере самые добрые воспоминания. Следовательно, Гитлер отнюдь не воспринимался как зверь в человеческом облике и умел производить на окружающих самое благоприятное впечатление. К тому же обслуге льстила близость к великому человеку, о преступлениях которого они узнали только после войны.

До сих пор остается невыясненным вопрос, была ли у Гитлера болезнь Паркинсона или только синдром Паркинсона, связанный с дрожанием левой половины тела. О болезни Паркинсона, в частности, пишет в своих в общем-то малодостоверных мемуарах Вальтер Шелленберг. Морель же не считал, что его пациент страдает болезнью Паркинсона.

Как отмечает немецкий историк Иоахим Фест, «вследствие ситуации с источниками неразрешим вопрос, страдал ли Гитлер болезнью Паркинсона (Paralysis agitans), или дрожь в левой руке, сутулость и нарушение координации движений [были вызваны] психогенными причинами». На мой взгляд, принимая во внимание ход исторических событий и мнение наиболее компетентного в этом вопросе свидетеля — доктора Мореля, фюрер никогда не лечился от болезни Паркинсона. Доктор Морель составил полный список из трех десятков медикаментов, которые принимал Гитлер, и среди них нет лекарств от этой болезни. Все болезненные симптомы в организме Гитлера возникали как следствие расшатанной нервной системы, на которой начиная с 1943 года самым негативным образом отражался ход боевых действий.

В целом беспристрастное изучение медицинских источников о жизни Гитлера дает представление о том, что под конец жизни фюрер отнюдь не был пышущим здоровьем человеком, но сохранял здравый ум и твердую память. Он сильно постарел и выглядел лет на 10–15 старше своего паспортного возраста. Как показал после войны Карл Брандт, в период войны Гитлер «ежегодно старел не на год, а на четыре-пять лет». Брандт объяснял это следствием неправильных методов лечения, применявшихся «шарлатаном Морелем», но куда логичнее объяснить это естественными причинами, связанными с негативными изменениями состояния нервной системы Гитлера. Морель был опытным и квалифицированным врачом, иначе он бы не пользовался популярностью у берлинской элиты. Ведь никто не стал бы рисковать своим здоровьем, чтобы просто следовать моде и хвалиться тем, что лечится у врача, пользующего самого фюрера. Тем более что популярность пришла к Морелю еще до того, как он стал гитлеровским лейб-медиком.

Вот как, например, оценивал доктора Теодора Море-ля тот же Э. Кемпка, в данном случае — свидетель беспристрастный: «Не мне судить о его врачебном искусстве. Однако как личный врач фюрера он достиг известного искусства в лечении, вследствие чего его влияние было очень велико». Он вспоминает характерный эпизод во время предвыборной поездки Гитлера по Австрии вскоре после ее аншлюса: «В Инсбруке... после собрания люди не давали Адольфу Гитлеру покоя. Вечер был сырой и туманный, а моему шефу приходилось все снова и снова выходить из теплой комнаты на продуваемый балкон. В тот же вечер стало ясно: сквозняк сделал свое дело — Гитлер простудился. Сопровождавший нас врач, доктор Брандт, после основательного осмотра сказал:

—Мой фюрер, для вас избирательная кампания закончена. Завтра вы совершенно охрипнете и не сможете произнести ни одного слова.

Шефа это чрезвычайно взволновало.

—Это невозможно. Я не могу в разгар избирательной кампании ехать домой. Невозможно, Брандт!

Морель узнал о внезапном заболевании и явился к Гитлеру. Он попросил разрешения осмотреть горло и затем заявил:

—Если вы, фюрер, выполните мое предписание, то завтра будете здоровы.

Шеф должен был немедленно лечь в постель. Морель сделал ему витаминное впрыскивание, а затем заставил его всю ночь делать ингаляцию с помощью аппарата, доставленного из аптеки. Кроме того, постоянно делались горячие компрессы. На следующее утро простуда была ликвидирована, и вечером Гитлер снова мог говорить.

Возвратясь в Берлин, шеф предложил Морелю поступить к нему на службу в качестве терапевта. Морель согласился и передал частную практику в Берлине своему заместителю. Отныне он принадлежал к самому близкому окружению шефа и участвовал вместе с нами почти во всех поездках.

Без сомнения, как врач Морель был приветлив и предупредителен. В любое время он был готов оказать помощь. Он не делал никаких исключений, и ему было совершенно безразлично, приходится лечить офицера или рядового.

Постепенно он приобрел большой круг друзей среди людей, занимавших средние и низшие должности. К людям, занимавшим более высокое положение, он не находил правильного подхода. Он считал себя врачом, и только врачом, и не вступал с ними ни в какие светские отношения...

Большого успеха добился Морель в лечении витаминами. Он предписывал витаминные впрыскивания и витамины в таблетках. Почти все препараты изготовлялись в его собственной лаборатории в Гамбурге».

Кемпка также рассказывает о случае, когда Морель за 8 дней вылечил гитлеровского ординарца Карла Краузе от двустороннего воспаления легких. И столь же быстро поставил на ноги после той же болезни поклонницу фюрера леди Митфорд, к которой ревновала Гитлера Ева Браун.

И еще Кемпка поведал, как именно случился известный инцидент, в результате которого поползли слухи, что профессор Морель сознательно травит фюрера разными сомнительными препаратами: «Когда я был интернирован, я часто встречал доктора Мореля в различных лагерях. Беседовал с ним по поводу причин его преследования. Пресса, радио и врачи выдвигали против него тяжелые обвинения.

Он был подавлен и все время заявлял, что никогда не давал излишне больших доз медикаментов, а старался лишь укрепить силы шефа посредством витаминных препаратов и глюкозы. А так как Гитлер питался однообразной пищей, то невозможно было избежать приема этих лекарств. И Гитлер это ценил (позднее историки и врачи, исследовав медицинские документы Гитлера, пришли к выводу, что Морель был полностью прав и иногда, наоборот, назначал даже слишком осторожные дозы сильнодействующих средств. — Б. С.).

На мой вопрос, как могли появиться слухи, что он, Морель, по поручению одной иностранной державы систематически отравлял шефа в процессе лечения, Морель рассказал мне об истинных обстоятельствах дела:

«Вследствие покушения 20 июля 1944 г. у шефа заболели уши. Поэтому к нему был приглашен специалист по ушным болезням, военный врач.

Консультации всегда проходили в спальне Гитлера. Однажды этот врач... из любопытства поинтересовался лежащими на столе предметами. Среди них он заметил коробочку с надписью «Таблетки-антигаз». Внизу было написано, что надо принимать 3–4 таблетки в день перед едой.

Эти таблетки содержат стрихнин. Кто дал Гитлеру это лекарство, я не знаю и сегодня. Он принимал их задолго до того, как я начал его лечить. На мой вопрос он ответил, что принимает их очень нерегулярно и только тогда, когда страдает от особенно тяжелых болей в желудке. Против этого я ничего не мог возразить.

Ушной врач взял несколько таблеток с собой и отдал в лабораторию. Разумеется, в них нашли стрихнин. Военный врач проинформировал профессора Брандта, имперского министра здравоохранения и бывшего личного врача Гитлера, как раз в это время посетившего ставку.

Профессор Брандт завидовал мне и поэтому находился со мной в напряженных отношениях. Он решил, что теперь нашел средство свергнуть меня. И немедленно позвонил дежурному ординарцу Арндту:

—Скажите, Арндт, лежат ли в спальне фюрера «Таблетки-антигаз»? Сколько он их принимает в день?

Арндт ответил:

—Бывает по-разному. Это зависит от того, испытывает ли он боли или нет.

Брандт не удовлетворился ответом:

—Черт бы вас побрал, я хочу знать, сколько таблеток в день он принимает!

Арндт испугался:

-Случается, что по двадцать штук.

-Итак, двадцать штук, Арндт!

Прежде чем ординарец смог что-нибудь разъяснить, Брандт повесил трубку.

Так Брандт пришел к ложному выводу. На самом деле Гитлер в нормальном состоянии никогда не принимал этих таблеток — они лежали наготове на случай желудочного расстройства.

Немедленно после разговора с Арндтом Брандт вызвал ушного врача и дежурного хирурга, доктора фон Хассельбаха. Не будучи терапевтами, эти господа подсчитали, что при приеме 20 таблеток в день в организм вводится столько-то стрихнина. И они подсчитает, какое громадное количество стрихнина должен был принять Гитлер со дня моего вступления в должность личного врача в 1938 г. Так как стрихнин, как известно, не выводится из организма, а накапливается в нем, эти три специалиста решили, будто я сознательно и систематически отравлял Гитлера, хотел сделать его ненормальным.

Брандт немедленно сообщил об этом «открытии» рейхсфюреру СС (сам Брандт был группенфюрером СС. — Б. С.). Гиммлер тотчас прибыл в ставку фюрера, чтобы лично произвести расследование.

В этот день у входа в столовую, куда я шел обедать, меня остановил доктор Брандт:

— Послушайте, Морель, вы лечите фюрера уже несколько лет! Знаете ли вы вообще, чем он болен?

Конечно знаю, — ответил я. — Гитлер здоров, если не считать того, что у него иногда происходят болезненные вздутия живота. Кроме того, он страдает от недостатка витаминов, который я ему компенсирую, вводя в организм витамины и глюкозу.

Нет, господин Морель, вы ошибаетесь! — резко возразил Брандт. — Вы в течение ряда лет своего лечения систематически отравляли фюрера. Тщательное расследование установит, что случилось с фюрером.

Такого я не ожидал. Глубоко потрясенный и подавленный, я поспешил к Гитлеру и рассказал ему о происшедшем. Шеф успокоил меня и сказал, что он будет принимать то лекарство, какое захочет.

Когда я уходил из бункера фюрера, мне встретился Гиммлер. Полный злобы, он прошипел:

—Слушайте, если вы думаете, что вам удастся отравить фюрера, то вы глубоко заблуждаетесь! Поймите раз и навсегда: я прикажу немедленно повесить вас!

Я подумал, что наступил мой последний час. Но в этот момент подошел Гитлер, видимо слышавший слова Гиммлера, и сказал ему, что я единственный врач, который хорошо его лечит.

—А что касается таблеток, — добавил Гитлер, — то это мое личное дело. И вы, Гиммлер, не вмешивайтесь в дела, которые вас не касаются.

К тому времени уши фюрера были излечены, и ушному врачу пришлось покинуть ставку фюрера. Дежурный хирург доктор Хассельбах был отправлен на фронт. А профессор доктор Брандт получил от Гитлера распоряжение приезжать в ставку только тогда, когда прикажут».

Выходит, все обвинения Мореля в шарлатанстве и попытке отравить фюрера были продиктованы всего лишь конкурентной борьбой за престижную и, как думали многие в нацистской верхушке, влиятельную должность личного врача Гитлера. На самом деле Гитлер слушал Мореля, равно как и других докторов, только в медицинских, но отнюдь не в военных, политических или экономических вопросах. Здесь Гитлер всегда сам принимал решения.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Болезни Гитлера — WiKi

Детство и юность

В детстве и юности Гитлер мало болел. Так, до 16 лет он перенес только операцию на миндалинах и корь.

В 16 лет в 1905 году Гитлер во время повторной сдачи экзаменов в школе в Линце заболел в тяжёлой форме заболеванием лёгких. Врач посоветовал матери прекратить занятия в школе хотя бы на год и в будущем позаботиться о том, чтобы сын ни при каких обстоятельствах не работал в конторе. Мать под впечатлением болезни согласилась забрать его из школы и впоследствии дать возможность посещать художественную академию. Мать увозит Адольфа в Шпиталь к родственникам, где он достаточно быстро выздоравливает. Как ни странно, но эта болезнь помогла Гитлеру навсегда бросить школу, к которой у него было отвращение, и попытаться реализовать свою мечту — стать художником.

Первая мировая война

5 октября 1916 года Гитлер был легко ранен в левое бедро осколком гранаты под Ле Баргюр в первой битве на Сомме[1] Лечился в лазарете Красного Креста в Беелице.

15 октября 1918 года Гитлер получил сильное отравление газом под Ла Монтень из-за взрыва рядом с ним химического снаряда. В результате произошла временная потеря зрения.[6] Лечился в начале в баварском полевом лазарете в Уденарде, а затем в прусском тыловом лазарете в Пазевальке, в Померании. 21 ноября 1918 года был выписан из лазарета.

До второй мировой войны

В 1925 году после выхода из ландсбергской крепости у него стали дрожать левая рука и правая нога. Левым предплечьем мог двигать ограниченно. Только через несколько лет дрожь прошла.[7]

С 1931 года после самоубийства его племянницы Гели стал последовательным вегетарианцем. Диеты себе составлял сам. Гитлер, который до этого достаточно много ел мяса и пил пива, стал последовательно отказываться от животного белка и жира. После того, как он отказался от мяса, он начал мучиться от болей в желудке и вздутий.

В 1932 году страдал от хрипоты и недомоганий в горле. В связи с этим профессор доктор фон Эйкен удалил безобидные полипы голосовых связок.

Весной 1934 года, через год после назначения Гитлера рейхсканцлером, врачи берлинской больницы провели полное его обследование и констатировали, что он полностью здоров. Но Гитлер по каким-то причинам в это не совсем верил. Позже, с 1935 года, внушил себе, что он серьёзно болен. Он плохо спал, жаловался на сердце, частые боли в желудке и в области правой почки и вздутия. Также страдал воспалением дёсен. Врачи всё это связывали с его неконтролируемой и непригодной диетой и ненормальным режимом дня[8]. С этого года стал пользоваться очками.

С 1936 года личным врачом становится Теодор Морелль. В это время боли в желудке (особенно после еды) и в области правой почки продолжают ещё сильнее его мучить. Врачи это связывают с увеличивающейся левой долей печени. На левой ноге появляется экзема. Морелль ставит диагноз — нарушение пищеварения и наличие дисбактериоза кишечника. Морелль, после того как стал личным врачом, достаточно быстро принёс Гитлеру облегчение. По его указанию Гитлер принимал вплоть до 1943 года ежедневно по две капсулы мутафлора и по четыре пилюли антигаз-пилюль доктора Кёстера. Некоторые врачи считали, что Морелль лечил непроверенными и опасными методами и лекарствами, только чтобы добиться сиюминутного эффекта. Так, например, в антигаз-пилюлях доктора Кёстера содержался стрихнин и белладонна, которые не всегда совместимы с другими лекарствами[4].

Лечили Гитлера со времени его прихода к власти в Германии следующие: профессор Карл Брандт (главный хирург фюрера), профессора Ганс Карл фон Хассельбах, Теодор Морелль (личный врач), профессор Карл фон Айкен (хирург-отоларинголог), профессор Гуго Блашке (зубной врач) и последний личный врач Гитлера хирург Людвиг Штумпфеггер. Они не были командой единомышленников, тем более — в методике профилактики и лечения. А Морелля многие просто называли шарлатаном. И все они боролись за влияние Гитлера. Многие считают это одной из главных причин, почему так и не было определено, чем все же болеет Гитлер.

Несмотря на лечение Морелля, Гитлер чувствует себя всё хуже и хуже[1]. Черты лица становятся расплывчаты и отёчны. Он не верит, что долго проживёт[1]. Жалуется на боли в груди. И с 1937 года убеждается, что сердце серьёзно больно[1]. Его окружение замечает, что у него появилось не замечаемое ранее лихорадочное нетерпение.

5 ноября 1937 года он в программном изложении упоминает вариант со своей скорой смертью и формулирует своё политическое завещание. С этого времени он полностью избегает физических нагрузок.

2 мая 1938 года пишет от руки личное завещание. С этого времени вплоть до 1944 года принимает в огромных дозах мультивитамины Ca. Раньше Гитлер, не объясняя причин, всегда отказывался от рентгена, но теперь соглашается его сделать. Рак при обследовании не подтверждён.

Во время второй мировой войны

Начало войны он встречает больным человеком. С 1939 года и до 1944 года дополнительно стал принимать для стимулирования кишечника эйфлат.

1940 год

В 1940 году Гитлер потребовал провести независимое медицинское обследование. 9, 11 и 15 января проводятся обстоятельные врачебные обследования, в том числе, серологически на сифилис. Как ни странно, но обнаружено только слишком высокое кровяное давление и связанные с ним нарушения сердечной деятельности. Прослушивались шумы аорты, сердце было деформировано и левый желудочек увеличен. Реакции Вассермана, а также Мейнике и Кана на сифилис были отрицательные.

Но Гитлер чувствует себя очень больным и начинает читать специальные медицинские журналы и книги, чтобы самому понять, что с ним происходит[1]. 21 декабря 1940 года велит провести повторное подробное обследование.

Результаты несколько отличаются от январских, но незначительно. Однако Гитлер видит в этом ещё одно доказательство того, что он очень серьезно болен.

1941 год

В 1941 году, когда стало ясно, что блицкриг провалился, у него неожиданно появились отёки на икрах ног и большой берцовой кости. Морелль назначает не совсем продуманное лечение, помимо лекарств (кардиозол, корамин), которые действуют на разные органы (в том числе и на мозг), прописывает приём наркотиков (кофеин, первитин). Первитин, между прочим, средство, вызывающее сильную зависимость. В настоящее время аналог этого препарата — метамфетамин, который иногда даже называют «наркотик фюрера». Под влиянием такого лечения Гитлер зачастую не контролирует себя. В речи под влиянием лекарств позволяет себе лишнее, потом сам же убирает сказанное при редактировании в печать.

Возможно, именно приём наркотических препаратов ускорил принятие им окончательного решения по еврейскому вопросу в Европе, которое произошло в это время. Так, с Розенбергом он однажды говорил о таких вещах, что Розенберг не решился занести их в дневник. С этого времени Генрих Гиммлер начинает зондировать почву через посредников, как отнесется Англия на мирное предложение, если вместо Гитлера будет он.

9 августа 1941 года жалуется на желудок, тошноту, озноб и приступы слабости. Появляется понос и дизентерия. 14 августа делают ЭКГ, которая показывает быстро прогрессирующий склероз коронарных сосудов сердца. В связи с этим, боясь не успеть, Гитлер требует как можно быстрее продвигаться на Восток. Соратники только через месяц снова увидели Гитлера. И он в своих монологах за столом опять начинает разговоры о смерти и фактически заново выражает своё видение, как будет устроен мир после его смерти.

До февраля 1942 года состояние Гитлера стабилизировалось, и он не сильно страдает от своих болезней.

1942 год

В феврале 1942 года в ставке в Виннице заболевает тяжелым гриппом. С июня начинает жаловаться на сильные головные боли и впервые признаёт, что его подводит память. С этого времени плохо переносит яркий свет. Опять начинает говорить о смерти. В июле в «Волчьем логове» он говорит, что в могилу он ничего с собой не возьмёт, поэтому все расходы по похоронам берёт на себя.

После битвы за Сталинград меняется буквально на глазах. За совсем короткое время он становится, буквально, другим человеком.

Глаза слезятся, взгляд застывший, осанка не совсем в норме. Опять, как после путча, начинают дрожать левая рука и левая нога, которую он волочит. Его движения явно нарушены. Гневно реагирует на возражения и ситуации, которые ему не нравятся. Стал упрямо придерживаться только своего мнения, даже если его окружение с ним не согласно. С этого момента он боится военного риска и длительных операций. Если раньше он лихорадочно торопился, то теперь он осторожен, упрям и главный принцип своего военного руководства видит в укреплении на каждом квадратном метре. Он не оставляет захваченных территорий добровольно, даже если это необходимо. Любое предложение кажется ему попыткой подчинить его. Появляются болезненные недоверие и подозрительность, которые вместе с приступами ярости и агрессивного упрямства погубили многих военных: фон Хаммерштейн, фон Фрич, фон Браухич, Бек и т. д.[1]

Помимо старых лекарств, начинает до 1944 года дополнительно принимать для возбуждения аппетита и преодоления усталости два раза в день витамины A, D и интелан.

1943 год

В 1943 году каких-то резких обострений нет. Но состояние по прежнему не улучшается. Ещё больше увеличиваются болезненное недоверие и подозрительность. Во второй половине февраля стали часто мучать ночные кошмары, вследствии чего часто бредит или кричит во сне, Морелль выписывает сильнодействующие снотворные. Вследствие кифоза грудного отдела позвоночника и лёгкого сколиоза стал явно ходить согнувшись и несколько криво. Левые рука и нога продолжают дрожать. Стал дополнительно к другим лекарствам принимать для снятия депрессии через день по 2 ампулы простакрина и экстрат из семенных пузырьков и желез простаты.

1944 год

С февраля 1944 года стал хуже видеть правым глазом. Морелль приглашает доктора Вальтера Лёлейнома, который обнаруживает кровь в стекловидном теле и чувствительное помутнение глаза. После лечения облучением, гоматропином и веритолом зрение через несколько недель улучшилось. Гитлеру были сделаны новые очки с двойными линзами (бифокальные) — для того времени большая редкость. Чтобы не носить постоянно очки, он часто пользуется большой лупой. Кратковременное нарушение зрения так подействовало на Гитлера, что его существенная черта характера, недоверие, принимает угрожающие размеры, а невротическая неконтролируемая критика переходит все границы. Так, он вдруг обвинил Венгерское правительство в сговоре с русскими и англичанами. Одна из причин — это то, что Гитлер считал, что можно доверять только тому, что сам видишь. Искривление позвоночника уже бросается в глаза всем, кто видит его стоящим или сидящим. Морелль впоследствии утверждал, что Гитлер к этому времени уже потерял чувствительность спины и таза.

Практически все предложения военных по оперативным действиям на фронте он отвергает и требует, как и при Сталинграде, только одного — держать фронт на Днестре, обосновывая это нежеланием больших потерь. Эти действия напрямую связаны с его физическим и психическим состоянием. Но, как только он стал лучше видеть, он неожиданно соглашается с предложениями Манштейна по «центрам тяжести».

14 мая оставлен Крым. Через два дня он отдаёт приказ о начале ракетного обстрела Британских островов. Физическая дряблость в эти дни становится ещё заметней. Его постоянно мучают боли в желудке. Левая рука дрожит ещё сильнее. Морелль продолжает вводить гормональный препарат тестовирон, тонофосфан, виноградный сахар, даёт экстраты для сердца и печени, а также мультивитамины и др. Помимо этого, Гитлер ежедневно 2-3 раза дышит чистым кислородом и свободно пользуется кардиозолом.

20 июля 1944 года покушение на Гитлера. Гитлер остался жив, но это не прошло бесследно. После покушения он не в состоянии находиться целый день на ногах, так как из ног было извлечено более 100 осколков. Кроме этого, получил вывих правой руки, волосы на затылке опалены, барабанные перепонки повреждены. Слуховые проходы кровоточат. На правое ухо временно оглох. Помимо этого, на лице и лбу легкие раны и царапины.

Но, что самое интересное, после покушения у него прошла дрожь в левой ноге и исчезли нервные заболевания.[3] В течение пяти недель полностью оправился от покушения.

Но улучшения оказались временными. Уже в конце августа дрожат не только левые нога и рука, но и вся левая сторона. Походка становится волочащаяся. Его действия происходят как в замедленной съёмке. Глаза подвержены тику. Нарушения равновесия такие, что во время прогулок валится в сторону. Начинают постоянно мучить головные боли, которые Морелль лечит кокаином.

Ко всему этому, в сентябре заболевает желтухой и жалуется на боли в области мочевого пузыря. Морелль лечит его галлестолом. Всё это очень сильно ослабляет его. 17 октября 1944 года, узнав о высадке противников, валится с ног от сердечного удара. Но достаточно быстро поправляется.

Недоверие Гитлера принимает угрожающие размеры.

В сентябре и октябре делают рентгеновские снимки головы. Они показали воспаление левой гайморовой пазухи и левых решётчатых клеток. В очередной раз приходится делать операцию по удалению полипов на голосовых связках. 24 сентября делают кардиограмму. ЭКГ показывает склероз коронарных сосудов сердца, гипертрофию и нарушение левого желудочка сердца (скорее всего, это последствия перенесенного инфаркта).

Гитлер тихо говорит и еле двигается, страдает от головокружений, у него постоянная жажда, боли в желудке. Окружающим кажется, что он потерял всякую охоту к жизни. Когда ему 1 октября сообщили о подходе противников к границам рейха, он на непродолжительное время теряет сознание. После этого приступа состояние Гитлера только ухудшается. Очень сильно теряет в весе.

В это время другие лечащие врачи всё-таки узнают о лекарствах, которыми лечит Гитлера Морелль, и высказывают ему свои опасения, считая их опасными. Гитлер после внимательного изучения встаёт на сторону Морелля, а всех врачей, несогласных с ним и Мореллем, приказывает отстранить от работы.

1945 год

1945 год Гитлер встречает абсолютно больным человеком. Внешне выглядит ужасно: лицо серо-пепельного цвета, спина искривлена, передвигается, волоча ноги. Левая часть тела дрожит как и правая верхняя. Сам сесть не в состоянии, кто-то должен помочь. Отсутствует чувство равновесия. Если нужно переместиться на 20-30 метров, ему надо несколько раз сесть на специальную скамейку и держаться за собеседника. Не подводит его только память.

Несмотря на то, что ему печатали документы с увеличением в три раза, ему приходится надевать очки с очень сильным увеличением, чтобы читать текст.

Состояние быстро ухудшается. С февраля — фактически глубокий старик. Провалы памяти, по нескольку раз задает один и тот же вопрос, на который ему уже ответили.

Офицер, не видевший Гитлера достаточно долго и увидевший его 25 марта 1945 года в бункере, испугался его внешности. В это время он начинает допускать возражения ему и даже соглашаться с ними.

21 апреля Морелль покидает Гитлера. К этому времени, по его указаниям, Гитлер принимал в общей сложности около 82 лекарственных препаратов.

Морелль ненадолго пережил своего пациента «А». После того, как он передал американским службам все документы (личные воспоминания, медицинские бумаги, экспертизы, переписку с врачами и т. д.), он умер в лазарете Тегернзее, полностью парализованный.

ru-wiki.org


Смотрите также